Путанабус
Шрифт:
– Фашистов, может, и нет, но вот враги нам - точно есть. И не лучше фашистов, как выясняется.
– Мы их взрывать будем?
– Если придётся, то и взрывать будем. Проклятый тут мир, опасный для человека, от человеков в первую же очередь. А вдобавок ещё зверушки хипповые в ассортименте, с антисоциальным поведением, что характерно. Слава Богу, хоть здесь нет таких ужасных чудовищ, как у моря. Это же надо было природе так извернуться, чтобы замастырить копытного хищника.
–
– А то про кого же?
– Ну... Мало ли... Всех мы не видели, - сказала Наташа и встала во весь рост.
На этом наша беседа и кончилась. Адская машинка была в сборе. Делать нам тут больше было нечего.
– Наташ, тебе не говорили, что ты красивая баба?
– повернулся к ней, не вставая с корточек.
Наташа тут же присела рядом, также на корточки.
Посмотрела прямо в глаза.
– Много говорили. Но ты в первый раз, - гляжу, а глаза её сияют, - Нравлюсь?
– Нравишься.
– Тогда - женись, - смеётся.
– Может, и женюсь, дай до Одессы доехать.
– Зачем ждать до Одессы?
– Тут попа нет православного. А в Одессе должен быть. Я так думаю.
Глаза у Синевич слегка замутились. Счастливая улыбка не покидала губ. Любят бабы, когда их замуж зовут.
Тут я, некстати, вспомнил одну знакомую врачиху, иглоукалывателя. Муж у ней был хороший, двое детей. Любила она их, но гуляла по-черному. И от каждого любовника обязательно требовала, чтобы он на ней женился. И если любовник не проявлял такого рвения, то жаловалась на него подругам: "Ну, почему он не хочет на мне жениться?". И как муж этот любовник ей был не нужен вовсе, но вот обязан он был ХОТЕТЬ на ней жениться. Иначе ей было не в кайф.
Вспомнив эти эпизоды из своей староземельной жизни, я широко улыбнулся. Наташа же мою улыбку поняла по-своему.
– А я так бы и сидела тут с тобой вдвоем. И никакой Одессы мне не надо.
– Нравлюсь?
– Хуже... Я... Я, кажется, Жорик, в тебя влюбилась, - пожимает плечами, типа, самой странно, но так вышло, - Наверное, потому, что ты не такой, как все.
– Я тебе обещал день на двоих?
– Обещал.
– Приедем в Портсмут - и весь день будет наш. Только наш. В ресторан сходим. Погуляем по красивым местам. В море искупаемся. А сейчас хватай ящик и пошли отсюда. Взрывать пора.
Подхватили шайтан-ящик с катушкой, и пошли вниз, размеренно разматывая шнур с катушки.
Провода оказалось на ней метров шестьдесят. Остальное первым взрывом оборвало.
Почесал репу и подумал, что уже не достанет до нас, если сравнивать с прошлым взрывом, ни камнем, ни веткой. Но, на всякий пожарный, сказал Синевич.
– Отойди к девчатам.
– Зачем? Сейчас
– А если что прилетит оттуда.
– Но я, же с тобой. Значит, ничего страшного не произойдёт. Жорик, дай на кнопочку нажать, всю жизнь хотела такое сотворить, как первый раз в кино увидела, так и руки зачесались. Ну, даааай, - заканючила она голосом Нюши из "Смешариков", - Не будь, чем щи наливают.
– Ну, на, - сказал, включая адскую машинку и откидывая крышку с красной кнопки, - Жми.
Наташа, зажмурив глаза, ткнула пальцем мимо кнопки.
Меня пробило на хи-хи.
– Второй подход к снаряду. Только смотри, куда тычешь, диверсант.
– Ну, тебя...
– Ты или жми на кнопку, или дембельнись от неё. Время идёт.
– Давай снова.
– Начинай.
Наташа опять зажмурилась и опять промахнулась мимо кнопки.
– Третий подход к снаряду, - смеялся уже в открытую, - Последний.
– Поцелуй!
– Губы давай.
Наташа протянула ко мне губы, свернутые в трубочку.
– Нормально давай, не в школе, чай, под лестницей сидим.
– Вот тебе, противный, - наташин кулачек три раза простучал по моему плечу, - Будешь знать, как дразниться.
– Не... Наташка, придется тебя целоваться учить. Хотя это очень вредно.
– Почему вредно?
– Понимаешь, в любом процессе обучения, в обязательном порядке есть производственная практика и распределение.
Девушка на секунду задумалась, потом её лицо прояснилось.
– Но, можно же, и на кафедре оставить?
– Можно, - согласился, - Только для этого надо старательно учиться. Лучше всех. Это не всем дано.
– Я отличница, - заявила она гордо.
– Фигушки, тут нужна не зубрёжка, а креатив.
– Ладно. Уболтал. Буду старательно учиться всему, чему ты меня захочешь научить. Честное пионерское.
– Посмотрим на твоё поведение. Потом. А теперь жми кнопку, - и погрозил пальчиком, - С открытыми глазами.
На этот раз обошлось без кокетства. Наташа твердо вдавила красную кнопку уже не указательным, а большим пальцем, и когда хлопнула взрывчатка, подняв клубы пыли и прошлогодних листьев, упала на меня, как бы впечатлившись. На самом же деле нашла хороший повод ощутить на себе мои руки.
Так, в обнимку, встали и поднялись к роще.
На этот раз все получилось просто замечательно. Оба дерева упали плашмя, кронами на дорогу, полностью её перекрыв. Можно было спокойно двигаться дальше по крокам, рисованными бурами. Надеюсь, рисовали они всё это в трезвом виде. Пока все было точно.