Путанабус
Шрифт:
– Только для того чтобы обвинять этих людей в суде я должен знать их имена, - слегка теснил я лейтенанта, заставляя его чуть-чуть отодвигаться, отстаивая своё приватное пространство.
Видимо, чтобы быстрее уйти из зоны дискомфорта, лейтенант торопливо сделал два шага в сторону к сержанту, у которого в руках был мобильный терминал, и что-то ему сказал вполголоса.
Сержант вынул из подсумка блокнот на пружинке и, сверяясь с терминалом, начертал несколько строк. Потом
Тот передал её мне
Сказать, что меня неожиданно пробило на ржач, это ничего не сказать. Нельзя же так неожиданно.
Сами представьте: на ограниченном пространстве, можно сказать - пятачке, топчется нехилая толпа вооруженных людей.
Мы, естественно, с преследователями в контрах.
Вокруг нас княжеские патрульные солдаты с тяжёлым оружием, в полных непонятках.
Со стороны города смотрит на нас жутким зевом шестидюймовое дуло "противопехотного" американского танка "Шеридан".
Напротив него, со стороны дороги, тонкая длинная авиационная пушка из приплюснутой башни броневика на шести колесах в три оси, хвалится щелястым дульным тормозом.
Вокруг десятка два патрульных с разнообразной стрелковкой в руках.
В довесок три крупнокалиберных "Браунинга" с баррикад КПП.
А мы внутри этого кольца.
И всё это целится в нас с преследователями.
А мы с преследователями целимся друг в друга. Или враг во врага, если хотите точнее.
И чую, что вот-вот полыхнёт, настолько атмосфера накалилась. Достаточно кому-то психануть, и стрельнуть первому...
И пипец всем.
Преследователи около своих джипов с автоматами в руках. Обычными потёртыми калашниковыми. Но от этого мне не легче.
Напротив них я с РПК в руках, со стволом в их сторону и пальцем на спусковом крючке. С банкой на семьдесят пять патронов, хотя, случись чего, успею выстрелить, дай Бог, с десяток.
За мной автобус, форточки, в окнах которого открыты и из них торчат тонкие стволы "ругеров", как и из двери, нацеленные в пятерку у джипов.
Вот так вот.
А я тут ржу, согнувшись в три погибели, и ничего с собой сделать не могу, хоть убивай меня сейчас.
А вы бы смогли?
Увидев вот такой список.
Udatyj
Schtepa
Drash
Popenko
Velikojon
Лейтенант подхватил меня за локоть, помог выпрямиться.
– С вами всё в порядке?
– участливый, как будто минуту назад не он кричал, что если мы сейчас же не заткнёмся, то он прикажет стрелять в нас картечью из пушки. И насрать ему, кто прав, а кто виноват.
–
– ответил, отдуваясь, - Не обращайте внимания. Это всё список.
– А что такого смешного в этом списке.
– Непереводимая на английский игра слов русского языка.
– Украинского!
– возмущённо крикнул высокий соломенный блондин с большим носом из толпы наших преследователей. Но на него никто не обратил внимания.
– Доктор Волынски, вы по-прежнему настаиваете на судебном разбирательстве в нашем городе?
– лейтенант был строг, но суров.
– Да, лейтенант.
– Вас устроит мировой судья или вы будете требовать жюри присяжных?
– Вообще-то я хотел бы, чтобы судил нас сам князь. Но мировой?.. мировой судья тоже устроит. Я же всегда смогу апеллировать к присяжным, в случае чего?
– Именно так.
– А утверждает приговор князь?
– Да.
– Вот и хорошо. Главное, надо сберечь моих девочек от киднепинга, пока будет длиться процесс. Вы это сможете устроить?
Лейтенант хищно улыбнулся.
– Тут не Старая Земля и не Британия английской короны. У нас правосудие быстрое, справедливое и независимое. Только в этом случае вы все должны будете сдать всё имеющееся у вас оружие на время процесса.
– Мы согласны, - отозвался я.
– А мы нет, - заявил тот, кто кричал про украинский язык.
– Тогда вы арестованы за сопротивление законной власти Валлийского принципата. Немедленно сдать оружие или по вам откроют огонь тяжелые пулемёты. Считаю до трёх. Два с половиной!..
Пауза не затянулась.
– Да подавись, - в сердцах крикнул по-английски мелкий и толстый хохол, больше похожий на пузырь, чем на человека, и, кинув свой автомат под ноги сержанту с терминалом, добавил, - Чоб тоби грэць, подмоскальчик.
Остальные последовали его примеру.
– Теперь вы, - обратился ко мне лейтенант.
– Мы можем аккуратно упаковать оружие в оружейные сумки, лейтенант? Учитывая то, что в отличие от противной стороны, мы делаем это добровольно и сотрудничая с правосудием.
– Можете, - не задумываясь, разрешил тот.
Я повернулся к автобусу.
– Девочки, аккуратно укладываем всё оружие в сумки. Галя, кинь мне сумку для своего пулемёта.
Когда Антоненкова появилась в проёме автобусной двери, и, скинув мне сумку, сняла с себя пробковый шлем и грациозным движением откинула его за спину в салон автобуса, а потом небрежным движением стянула с головы шемах и, потрясая головой, распушила и поправила свои длинные волосы, закинув их за спину, то все патрульные ахнули.