Путанабус
Шрифт:
– Мы выполняли приказ, - сержант слегка набычился.
– Приказ у вас был вывести их из города. И я уверен, что в приказе не было ни слова о том, в каком состоянии вы их должны выкинуть за ворота. Это уже зависело только от вашего понимания ситуации.
Сержант промолчал.
– О`Кей, Сэм, - я похлопал его по плечу, - Не бери дурного - в голову, а тяжелого в руку. Пошли, посмотрим, как там наша Катя.
Свободная территория
Позвонил хозяин гостиницы в номер и попросил меня спуститься вниз.
Меня там кто-то спрашивал.
Я устало спросил, кто это меня на ночь, глядя, так грязно домогается?
Оказалось какой-то военный. Русский, к тому же.
Всё страньше и страньше, как говаривала девочка Алиса в сказке одного английского лорда. Прапору Быхову я свой адрес вроде бы не давал. И склерозом пока ещё не страдаю. Других военных тут не знаю. Мдя. Придётся идти самому смотреть.
Извинился перед мадам лейтенант, которая уже заканчивала оформлять свои бумаги, я пошел вниз, к стойке портье.
Про бумаги, это я так, по привычке, сказал. Как оказалось, скрытно от нас, всё фиксировалось на цифровой диктофон, а потом уже эти звуковые файлы допросов при нас же перекачивались в ноутбук. А с ноута, как заверила лейтенант, они уже в конторе перекачают на основной сервер. И данная информация будет доступна Патрульным силам Ордена на всей территории, где они есть.
Мы, в смысле, я, Катя и Роза, это действо заверили письменно в отдельном протоколе. Катя как потерпевшая, а мы, как не знаю кто процессуально. Ну, и все патрульные тоже поставили свои закорючки.
Лупу всё же раскрутили на словесные портреты нападавших, спасибо доктору. Классный спец этот док оказался. Фактически он её и допросил. И ему Катя всё рассказала, что запомнила. Лейтенант только фиксировала.
По описанию бандитов, сержант предположил, что один из нападавших похож на известного в городе сутенёра по имени Флориан, который держит бордель "Живая Роза". Правда, оформлен тот, как танцевальный ночной клуб. И вот этот Флориан, вроде бы, как из румынских цыган происходит. Многое сходится.
– Это всё надо ещё тщательно проверить, - подытожила мадам лейтенант.
Вот тут мне и позвонил Ной.
Внизу, переговариваясь с Ноем, стоял военный в знакомом камуфляже. Я таких на карго-плаце видел у русских машин.
Спустившись с лестницы, окликнул его по-русски.
– Добрый вечер, я Георгий Волынский, у вас ко мне какое-либо дело или как?
– Приветствую, - военный с тремя звездочками пирамидой на погонах протянул мне руку для рукопожатия, - Я старший лейтенант Владимирский.
– Опознания кого?
– Да тут две девушки говорят, что они ваши жёны, - при этом он ехидно улыбнулся.
Давай-давай, гони лыбу. Знал бы ты, что у меня их не две, а тринадцать, зуб даю, больше бы не улыбался вообще. От лютой зависти. Очень захотелось эту лыбу с его лица стереть, но сказал другое.
– Где они?
– В машине, у подъезда. Пойдемте, - он сделал приглашающий жест рукой.
Мы вышли из отеля. Напротив дверей, под фонарём возле патрульного "Дефендера", стоял темный, вусмерть захромированный "Хаммер 3" пикап.
Старлей сделал знак рукой и из авто выскочил водитель-солдатик, обошёл машину и открыл заднюю пассажирскую дверь с нашей стороны.
Я, правда, уже ожидал нечто подобного, когда старлей сказал "про жён", но всё равно, когда Оксана и Ярина, потупив глаза, вылезали из машины, у меня, как камень с души свалился.
Главное - живы, а синяки с морды сами сойдут.
Оксана подпустила слезу и жалобно пискнула.
– Жорик...Тут такое было...
Обняв девчат, сразу обеих, ответил на их поцелуи. И потом, без лишних разговоров, пресек попытки дальнейшего продолжения радостных лобзаний, и отправил хохлушек наверх. Приводить себя в порядок.
– На горшок и в люлю. Я с вами потом поговорю, - пригрозил я им, когда зашли в холл, стараясь напускной строгостью скрыть свою просто безмерную радость.
Они звонко и быстро зацокали "шпильками" вверх по деревянной лестнице. Разбираться со мной им явно не хотелось.
А мы с Владимирским и Ноем, оставшись у стойки портье, за освобождение девчат выпили по стаканчику виски.
Ной, кстати, угощал.
Старлей нам кратко описал, как они вчетвером ставили на уши сутенёров из "Живой розы", отбирая у них русских девчат, чем привёл Ноя в крайнюю степень восхищения. Особо его впечатлило то, что сутенёров били фалоимитатором вместо дубинки.
К слову, там оказались не только мои путаны, но ещё четверо русских девчат, которых заманили в этот бордель обманом. Дальше по накатанному ещё в Старой Земле сценарию: отобрали деньги и документы, запугали до смерти и заставили заниматься проституцией.
Моих успели только избить.
Преисполненный благодарности я подарил старлею позолоченную зажигалку "Zippo" - больше нечего было. Не деньги же ему совать? Да и этот подарок пришлось ему, чуть ли не насильно всучить.
От предложения "повторить" Владимирский вежливо, но твёрдо отказался, сославшись на неотложные дела.
И уехал.
А мы с Ноем, оставшись на месте, с удовольствием повторили.
У меня, как всегда, неожиданно, сигареты кончились.