Путанабус
Шрифт:
– Я далеко не свежий переселенец, так что впарить мне его за полторашку Биллу не удалось, хоть он и старался, - довольно улыбается Доннерман.
– Борь, вот Билл предлагает мне поставить на карабины голографический прицел. Что посоветуешь?
– А ты сам погляди, - он протянул мне карабин.
Я вышел на дистанцию и примерился. Вроде всё понятно без подсказок. Девайс простой как три копейки. С виду. А что внутри там начинено, даже не представляю.
Ладно, думаю, пусть смотрят. Давно я не стрелял, но в армии всегда из "калаша" бил на пятерку.
– Какая свежая мишень?
– я встал в стойку для стрельбы стоя, упирая локоть в ремень.
– Вторая слева, - откликнулся сержант.
Покрутил карабином, непривычно для меня этот новый прицел закрыл открытые прицельные приспособления, да и сам стоит далеко от глаза.
– Ориентируйся на красную точку, - подсказал Билл.
– Это я уже и сам понял, - отмахнулся я. Словами конечно. Руки были карабином заняты.
Совместив красную точку с центром мишени, задержал вдох и выстрелил.
– Ты смотри, - воскликнул Доннерман, глядя в большую подзорную трубу, - Мастерство не пропьёшь! Однако, семёрка. Один совет: смотри обоими глазами сразу.
Я снова прицелился и выстрелил, но, по привычке, снова прикрыв левый глаз.
– Уже лучше - восемь.
Я плюнул на выпендреж, и занял позицию лёжа.
Сотворил из своего тела упорный "станок", как учили, поставил карабин на упор, который тут был из чем-то набитого кожаного мешка. Снова прицелился, на этот раз оба глаза держа открытыми. Задержал дыхание, выбрал слабину спускового крючка и выстрелил.
– Есть!
– прокомментировал Борис, - Есть девятка.
Я встал, отдал Борису его карабин, и отнял ствол у Билла. Без новомодных электронных штучек.
Лег на мат и снова спросил.
– Свободная мишень?
– Третья слева, - ответил сержант.
Краем глаза посмотрел на столпившихся в сторонке девчонок, которые даже шуметь перестали и во все глаза пялились на меня.
Прицелился, нажал на спуск.
Сухой щелчок бойка. Выстрела не было.
Я оглянулся.
Билли с виноватой мордой, нагнувшись, протягивал мне снаряженный магазин.
– Извини, парень, не успел тебе сказать, что тот я полностью расстрелял.
Я поменял магазин.
Передёрнул затвор.
Успокоил дыхание.
И не торопясь сделал подряд три выстрела.
– Девять. Десять. Граница
Я встал с манна, наверное с очень довольной рожей.
Девчонки завизжали, и азартно аплодировали, подпрыгивая на месте.
Я им показал два пальца в международном приветствии "виктория".
Билли развёл руками, типа, сдаюсь.
Борис, покачал головой.
– Знатно. Вот если бы у меня в Патруле все бойцы так стреляли. Небось, регулярно тренируешься?
– Нет, - скромно ответил я, и честно добавил, - Пятнадцать лет оружия в руки не брал. Просто у меня глазомер хороший с детства. Художественная школа при Третьяковке как-никак.
Я посмотрел на веселящихся девчат. А они ведь за меня болели, лапочки, как на соревнованиях. Приятно, черт побери.
– Кто хуже всех отстрелялся?
– спросил Доннермана.
– Лупу, - моментально ответил он.
– Катя, двигай ко мне, - крикнул я, и рукой помахал, как водичку подгрёбывая, - И кто-нибудь... Её мишень притащите сюда.
Подошла Лупу и виновато спросила, опустив глаза.
– Ругать будешь за плохую стрельбу?
– Что ты, девочка моя, - сказал, как можно ласковее, даже приобнял и поцеловал в щёку, - Первый раз почти все плохо стреляют. Не бери в голову, - обнадежил я её, - Просто ты сейчас будешь стрелять вот из этой винтовки, - я показал на карабин, который держал в руках Борис, - С новым прицелом. А Борис тебе объяснит, как им пользоваться.
Повернулся к сержанту.
– Давай, Боря. Три мишени по три выстрела на сто метров. Одиночными.
Лупу легла на мат. С двух сторон её обсели на корточках Билл и Борис, объясняя, как надо стрелять теперь.
Со стороны стайки девчат послышался приглушенный голос.
– Лежа. Ноги на ширине плеч. Одним патроном - заряжай!
– и смех, естественно.
Но Лупу - молодец, на провокацию не повелась.
Поменяли мишени.
Мне принесли листок, помеченный "Лупу". Он был девственен. Разве что с одного края его, как бы зубом надкусили.
Я только головой покачал. Как всё запущено.
Отдали команду: "На рубеж".
Но стреляла только Катя. Остальных я загнал за свою спину, чтобы не мешали.
Она сделала, немного торопливо, первую серию выстрелов.
Доннерман от подзорной трубы прокомментировал.
– Пять, четыре, два, - совсем неплохо. Можешь же, когда хочешь!