Путанабус
Шрифт:
Периодически из этой фигуры раздавались выстрелы.
А тут пришел я. И мне даже не пришлось разыгрывать товарища кайфоломова. Потому как, только завидев меня, издали, Катя моментально порскнула в сторону Тактического полигона, даже забыв на месте свой карабин.
Билл же встретил меня в состоянии крайнего разъярения изнутри и крайнего смущения снаружи.
А мне подумалось, что жены что-то быстро стали расползаться по сторонам, как тараканы под лампой. Ох, чую, не к добру сие.
– Чужих жён развращаем?
– сказал, пожимая
– Да нет, стрелять учим, - ещё больше смутился Билл, и ещё больше покраснел.
– У тебя патроны шесть тридцать пять Браунинг есть?
– поменял я скользкую тему. Не хватало сейчас ещё с Биллом разосраться на пустом месте.
– Найду.
– Тогда с тебя коробка этих патронов. Мне.
Билл почесал затылок, сдвинув свою черную бейсболку с "кольтом", закрыв козырьком от меня глаза, подвигал в стороны рыжими усами, и выдал.
– Будут тебе патроны, вымогатель. В обед.
– Что, в подарок?
– удивился я. Я-то думал получить их по орденской записке.
– В подарок, - выдавил из себя Билл слова, как пасту из тюбика.
Ой-ёй, по всему, видать, его протестантская жаба покруче моей православной будет. Однако комплекс вины у него посильней оказался.
– Билл, ты настоящий друг, - улыбнулся я, - Пошли стрелять, раз уж мы на стрельбище.
Я стрелял в этот раз из испанского "кольта". Получил массу удовольствия. Единственное сожаление мое было в том, что магазин у него малой емкости. Всего семь зарядов. Стрелял также из трофейного "глока". Тоже неплохо, с "наганом" вообще не сравнить. Но такого комфорта, как "кольт", хоть тот и более тяжелый, "глок" стрелку, по моему мнению, не дает. Поэтому снова переключился на "кольт".
Стрелял классически, с одной руки на 25 метров, попадая в мишень, не хуже, чем когда-то из "макарки".
И с двух рук - это Билл уже научил такой американской прихватке. И тоже попадал.
Потом, пока Билл бегал в гальюн, стрелял, выхватывая пистолет из-за спины, из пояса, при этом мазал безбожно, пока не появился Билл и не отругал меня, как школьника.
– Ты думаешь, что если в кино видел, как это делается, так у тебя тоже так же сразу всё получиться? Я вот в кино видел, как один нигер, подняв ногу, ударил пяткой человека по затылку, так что у меня тоже так должно получиться? Во всем свои мелкие хитрости, Ноу-хау, если хочешь.
Затем он в течении получаса ставил мне правильный хват рукоятки пистолета и правильный вынос руки с "кольтом" из-за спины.
Стал попадать навскидку, правда, пока только по ростовому силуэту. С десяти метров. Да, это не "ругер-мини", который у меня в руках, как родился, и с которым у меня вообще не было никаких проблем.
– Когда бьешь навскидку с такого расстояния, - поучал меня Билл, - То прицельные тебе вообще не нужны, даже лишние. Твой инструмент глаз и рука. Она показывает куда стрелять. Тыкай, как пальцем.
Потом поставили ростовую мишень на пять метров, и Билл, наконец-то, стал учить меня стрелять в падении.
–
Я ещё попадал, стреляя, отбил весь бок, и заполошно запросил отдыха. Трудно это. Выматывает. Да и больно.
Сели тут же на землю, на рубеже.
Закурили.
Тут Билл и спрашивает.
– Жора, а что ты можешь рассказать мне про Катю?
Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.
За обедом Саркис дал нам добро на переезд в "Арарат", что вызвало просто бурю эмоций среди бабского личного состава. Зато весь плановый график занятий полетел псу под хвост. Пришлось везти всех в гостиницу к Ною - собирать манатки. Рулить этим процессом поставил, естественно, Ингеборге, а Доннермана, за те же деньги, попрядил обеспечить охрану этого действа. Потому, как знаю, что у баб во время процесса сбора вещей голову отрывает напрочь. И по сторонам они не смотрят.
Сам же взял Катю (для охмурения Олега) и поехал на Фреде инспектировать автобус, а то, что-то переделка его затягивается. И вообще я соскучился по своему "путанабусу".
По дороге, в машине, Катя меня натурально огорошила. Взяв в свои руки мою длань, и прижав к своей щеке, она посмотрела на меня умоляющим взглядом Кота в сапогах из "Шрека", но сказала вполне утвердительно.
– Жорик, я, наверное, здесь, в Порто-Франко, жить останусь.
Я, откровенно говоря, офигел. Думал, что Катя сейчас заведет тягомутную бодягу о пересмотре гаремного графика или о чём-то таком ещё. Но вот поверить в то, что мягкая беззащитная Катя отважится на такой поступок: спрыгнуть в никуда с нашего, ощетинившегося стволами, автобуса. Это в голове не укладывалось.
На автомате начал уговаривать.
– Милая, ты же знаешь, как этот город опасен. Сама же чуть не вляпалась в плохую историю в квартале "красных фонарей".
Но тут же вспомнил, что Катя, совсем сопливая ещё вчерашняя школьница, выжила-таки в Москве на Киевском рынке, с его не совсем гуманными нравами. Правда, в диаспоре. Но всё же, всё же...
И тут оказалось, что у Кати все ходы расписаны заранее.
– А я туда, Жора, ходить не буду, клянусь, - тут Катя отпустив мою ладонь, торопливо перекрестилась, - И жить буду на другом конце города. Устроюсь работать к Саркису. Пусть попробуют меня тронуть у такого авторитетного работодателя, - вариант того, что Саркис мог её на работу и не взять она, похоже, даже не рассматривала.