Путанабус
Шрифт:
– Здесь я могу делать всё, - объявил Зоран, - И готов выслушать, что именно вам от меня надо. Вы понимаете разницу между перформансом и инсталляцией?
– начал Зоран задирать нос.
– Конечно, - тут же откликнулся я, - Перформанс это когда художник сам срёт посередине зала на виду у публики, а инсталляция, это когда зрителей запускают в зал, когда художник уже ушел.
– Мда, интересная трактовка, - почесал Зоран свою бороденку правой рукой, оперев
– Шоу.
– Шоу?
– Да, щоу. Когда художник заставляет срать нанятую актрису.
Зоран мелко захихикал.
– А если серьезно, - продолжил я, - То мне нужен календарь. Первый красочный художественный календарь Новой Земли.
– На одиннадцать листов. То есть от вас потребуется всего одиннадцать фотографий. Постановка. Но качеством не хуже, той вашей фотографии, на которой бабушка с котом, вяжут лук.
– Я счастлив, что вам понравилась моя лучшая работа, - поклонился Зоран, немного вычурно, правда, - Во сколько красок вы собираетесь печатать свой календарь.
– В одну.
– Как календарь Пирелли?
– усмехнулся Зоран.
– Лучше, чем календарь Пирелли, - ухмыльнулся я в ответ, - У вас будут настоящие модели, а не сушеные воблы Пирелли, эти жертвы анорексии.
– Вы сможете предоставить мне такие модели, как Водянова?
– Зоран сверкнул глазом, явно издеваясь надо мной.
– Лучше, чем Водянова, - я широко улыбнулся, торжествуя, - У той ноги кривые.
И мы все трое задорно рассмеялись.
– Если модели будут лучше, чем Водянова, то я вам сделаю всю работу практически бесплатно. Скажем, по сто экю за фотографию. Идет?
– Идет, - я протянул ладонь, которую тут же пожал Зоран.
– Разбей, - сказал я Кате.
Она подскочила и ребром ладони развела наши руки.
– А теперь раздевайся, - сказал я ей.
Катя округлила глаза. И стоит, изображая тормоз.
– Раздевайся, говорю, ты - первая фотомодель этого календаря.
– Какая тема календаря?
– не унимался Зоран.
В Кате он видел пока только мешковатого патрульного в мятом комке, пусть и с красивым личиком.
– Женщина и оружие, - огласил я, - Реквизит найдется?
– Только холодное, - ответил Зоран.
Тут разделась Катя.
До трусов.
И распустила волосы.
Зоран был сражен наповал моментальной метаморфозой Гавроша в богиню. Обошел вокруг неё пару раз, не спуская глаз. Потом оторопело спросил.
– У тебя все такие?
– Все, - ответил я серьезным тоном, - Но Катя самая красивая.
– Сто экю за лист. Я проиграл. Водянова ей в подметки не годится, - и повернулся к девушке, - Катя, вы понимаете, что на Старой Земле, вы только на рекламе нижнего белья стали бы миллионершей?
– А почему не на подиуме?
– нашлась Катя, хотя было видно, что такую информацию до неё довели впервые в жизни. И ей от этого очень обидно.
– Рост. Рост, черт бы его побрал, - воскликнул Зоран, ударив кулаком в ладонь, - Модель на подиум должна быть не меньше ста восьмидесяти сантиметров роста.
Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.
Боже, какой длинный день сегодня. А ещё выходной. Голова кругом. И гудит. Уже забываю, что дальше делать должен. В типографии на Седьмой улице я уже был...
Точно. К Биллу надо в магазин зайти, пока он не закрылся.
Билл сидел за стойкой и увлеченно читал какой-то мануал, судя по виду его чтива. Когда Билл положил брошюрку на стол, с удивлением увидел, что это описание СВТ-40 на английском языке.
Билл, молча, уставился на меня.
Я ему криво улыбнулся.
Бил, также молча, полез под стойку и вынул оттуда красную коробку пистолетных патронов на 50 штук, фирмы "Fiocchi", и, положив её на столешницу, сказал.
– Вот. Подарок. Я свое слово всегда держу, - и усы распушил от гордости.
– А я в тебе ни секунды не сомневался, дружище, - ответил и положил на стойку записку от оружейного лейтенанта из патруля.
Морду Билла, в тот момент, когда он читал эту записку, надо было видеть. Это было нечто с чем-то. Полная палитра противоречивых эмоций. Я даже крадучись мелкими приставными шажками отошел от стойки почти на метр, боясь, что мне сейчас крепко прилетит в нос. И коробку с патронами там же оставил, не прикоснувшись к ней.
Однако Билл, многозначительно хмыкнув, снова полез под стойку и положил радом с коробкой пистолетных патронов еще одну. Точно такую же.
– Ну, ты и приколист, - только я и услышал от него.
Теперь можно выдохнуть, и развернуть носки ботинок обратно к прилавку.
– Зато у меня есть для тебя хорошая новость. И даже без плохой, в нагрузку.
Билл поднял на меня свои вопрошающие белёсые глаза.
– Да, - ответил я ему.