Путник
Шрифт:
— А какой обряд?
— Нужно принести в жертву не менее пятисот человек, а обряд должны вести около пятидесяти магов, для того, чтобы составить круг силы.
— Вот! Всё стало на свои места! В столицу притащили гору земли — это раз. В рыночной башне и в старом замке заперли много народу — это два. Всем магам Хаттана запретили покидать дома, — это три. Рассказывать дальше?
— Не нужно… — сказал потрясённый Витализ. — Но кто смог бы заставить нас, магов Хаттана провести такой жестокий обряд? Никто бы не согласился!
— Ты забыл нашего друга Гринвелла. Как считаешь, он смог бы заставить работать магов в кругу силы?
— Да… — выдохнул колдун. — Даже без нашего согласия. Но скажи, что это за земля?
— Земля тропы, колдун.
То, что маги Гул-Магота могут жить на тропе, путник говорить Витализу не стал. Но сам прекрасно понял, что готовился десант гул-маготовцев в Хаттан. И сии маги, попади на рукотворную тропу, стали бы обладать огромной силой, от Хаттана до земной тропы — рукой подать, задачу попасть туда они решили бы очень быстро и никакие путники им уже не помешали бы. Непонятно только, почему сбежали модификанты, но это связано скорей всего с отсутствием Гринвелла, тот как-то держал их. Да разве он только их держал? Вся столица была под пси-прессом, люди ходили как зомби. Скорее всего, он заключил какой-то договор с Гул-Маготом и выполнял его. Бизнесмен хренов. А силён, мерзавец. Хвастал, что не слабее земного дьявола и, похоже, в этом не лгал. Всё равно — дурак. Слишком самонадеянным оказался. Но следует поберечься, наверняка в городе остались его сторонники, либо сторонники Гул-Магота, которые захотят отомстить за неудачу. Ну-ка, сорвать последний рывок к тропе! Сколько усилий сотен магов, сколько надежд и всё это сорвано горсткой путников!
— Витализ, собирайся, тебе нельзя здесь оставаться. Достаточно того, что я потерял Хлавира, до сих пор не могу этого себе простить.
— Но почему? И как я брошу дом?
— Долго рассказывать, поверь, я хочу тебе добра. Собирайся, а я свяжусь со своими. Похоже, мы растревожили здоровенное осиное гнездо, а я, дурак, только сейчас это понял.
Путник поднёс к губам рацию:
— Брага, здесь Болт.
— На связи.
— Мужики, не расслабляйтесь, похоже, нам предстоит великий шухер. Будьте готовы ко всему. Приду, расскажу подробнее. Зовите по рации Крига и мальца, разделяться сейчас нельзя.
— Они уже здесь. Во всех котомках для даньга — земля.
— Это я и так уже знаю.
— А кто нам может угрожать?
— Пока не знаю, возможно даже никто. Но лучше поберечься. Я привык верить своей интуиции, а она сейчас говорит именно это. Мы выходим.
На улице, тем не менее, всё было спокойно, никто не пытался преградить путь Болту с Витализом, люди радовались освобождению от непонятного гнёта, ласковому солнцу, прекрасной погоде.
— Колдун, поднапрягись чуток, старайся чувствовать враждебность, буде таковая возникнет. Я тоже приму свои меры.
Болт постарался максимально приблизиться к состоянию абсолюта, насколько это было возможно без подготовки. Но с каждым разом это ему удавалось всё легче и быстрее, вот и сейчас хватило всего минуты, чтобы достигнуть нужной кондиции. Мозг в этом состоянии начинал работать очень продуктивно, мгновенно просчитывались миллионы причинно-следственных связей, отбрасывалась шелуха и оставалась истина. Вот идёт девушка, ряд признаков, на которые в обычном состоянии человек не обращает внимания, да может и вообще не заметить, указывают на то, что её недавно поцеловал мужчина, — это заметно по едва уловимому запаху, слетающему с губ мельчайшими каплями слюны, чужой слюны с мужским запахом. Девушка сияет аурой счастья, хотя на лице строгое выражение, совокупность движений указывает на некоторую усталость, это может говорить, что поцелуй сопровождался кое-какими другими, более страстными действиями, об этом сообщают и характерные примятые складки на платье. О многих других прохожих путник мог бы тоже многое порассказать, причём вся эта информация легко удерживалась и контролировалась. Сзади идут три человека, уже через секунду Болт не оборачиваясь вычислил, что это два молодых
— Витализ, нас ведут, — едва слышно сказал Болт. — Будь крайне осторожен, чуть что — уходи в сторону, я сам за себя постою. Два кренделя, опасные ребята.
По ходу движения рядом оказался вход в продуктовую лавку. Болт приказал колдуну зайти, а сам остановился, якобы ожидая его. Оборачиваться не стал, чтобы преследователи ничего не заподозрили. Но те тоже остановились, не приближаясь к путнику. Болт сделал вид, что разглядывает натёртую до блеска, висящую жестяную вывеску на входе лавки — наклонил её, словно любуясь работой гравировщика. На самом деле натертая до блеска жесть словно зеркало отразила на своей поверхности двоих преследователей. Обычный человек ничего бы не смог разглядеть в размазанном, искажённом отражении, но Болт увидел всё как надо. Их преследовали путники. Землян Болт распознал бы и без состояния абсолюта, стоило только на них взглянуть. Этих двоих Олег не знал. Даже на тропе никогда не встречал. Враги однозначно. Стала заметна агрессия и насторожённость, хотя рожи абсолютно невозмутимые.
— Эй, братишки! — Болт решил ускорить события. — Чего стоим, подходите, ведь явно хотите поговорить.
Незнакомцы переглянулись, видать не ожидали, что их заметили. Сначала решили прикинуться, будто ничего не поняли, но, увидев изучающий насмешливый взгляд Олега, решились.
— Да, хотим поговорить. Не здесь конечно, разговор конфиденциальный.
— Не здесь, так не здесь. А где?
— Да хоть вон в том переулке, там нет людей, посторонние не должны нас слышать.
— Да не вопрос, брат. Идём, кстати, как зовут обоих? Я Болт, Болтов Олег.
— Хижняк Валера, Хижина, значит, — ответил один.
— Ветер я, Ветров Иван, — буркнул второй.
— Понятно. Не слыхал я о вас, видать недавно на тропе.
Оба промолчали.
Болт чувствовал теперь все эмоции путников. Он почти что читал их мысли, которые явно не отличались симпатиями к нему. Да пусть себе, эти ребятишки не представляют серьёзной угрозы, их послали явно для рекогносцировки. Не проявят дурной инициативы — уйдут живыми и здоровыми. А проявят… будет видно, может, тоже уйдут.
— Пришли вроде, — беспечно сказал Болт. — Я вас внимательно слушаю.
— Ну… разговор о том, что ты перешёл дорогу серьёзному человеку, — сказал Хижняк.
— Да ну? И что?
— А то, что отвечать придётся, братан, зловеще сказал Ветер.
— Тебе, что ли?
— Сначала мне, а потом и человеку.
— Это брат, если я сочту его человеком. Ты то сопля, разговоров с такими не веду. Второй тоже. Бывайте, ребятки, штанишки подтяните.
Болт провоцировал драку, надо наказать и напугать сопляков. Такие раскалываются, когда чувствуют силу.
Так и случилось. Оба напали одновременно, обычный человек, даже мастер меча, был бы убит на месте, но это был путник с большим опытом, да ещё в состоянии абсолюта. Нападающие столкнулись друг с другом, причём это столкновение едва не закончилось смертью Хижняка, Ветер чуть не снёс ему голову. Болт уже стоял в сторонке и издевательски щерил зубы. Ещё несколько петушиных наскоков тоже закончились безрезультатно, да ещё Болт сопровождал действия новичков весьма обидными словами, чем только раззадорил их азарт. Наконец наглый путник оказался у стены. Молодые переглянулись и бросились в решающую атаку, в результате которой оба невесть как потеряли мечи и оказались безоружными перед лицом недавней жертвы.