ПЯТЬ НОЧЕЙ
Шрифт:
Порой человеку нужен поступок, чтобы почувствовать самого себя и обрушить привычный до безразличия мир. Но что ждёт тебя там? Скрытое за гранью будущего недоступно, пока время не взвесит силу твоих намерений и не откроет соответствующую дверь.
Любимая среда
Начало недели всегда вносит сумбур в души, головы и представления о справедливости. Особо ранимые и талантливые натуры редакции на выходных валятся в апатичный сон, а в понедельник просыпаются полными бездарями. Верное бодрящее средство – экспресс-анализ индекса невменяемости зарубежных изданий. На выходных постаревшие трибуны демократии добросовестно
На первых полосах снова разместили Темнейшего, стараясь придать его обесцвеченному лику особый демонический шарм. Я оборжался. Прямо икона стиля. Молятся они на него, что ли?
Вторые полосы оккупировали климатологи, предрекая очередной конец света за пределами Штатов. Иначе чего б они вышли из «протоколов».
Следующие страницы повторяют содержание предыдущих тиражей, не всегда отягощая себя сменой дат и лозунгов.
Вот такая вот фигня за выходные произошла. Аж ёжить страшно! А впереди редколлегия. Ну её к черту, лучше слинять. Схватил Олеську под мышку и сбежал с ней в кино. Фильм оказался длинным, шумным. Девочка плохо спала, несколько раз вскрикивала, и уже в такси я для отчётности кратко пересказал ей историю.
– На землю напали злые инопланетяне. iPhonы у них оказались понавороченней, и они без труда перебили половину населения. А когда уже казалось – нет спасенья, появился пришелец, переодетый в местного, который оказался добрым дяденькой и спас истребляемый мир. Попинали немного инопланетян, и те, поджав хвосты, укатили на свою гибнущую планету. «Аватар» называется, запомнила?
Вторник – уже полегче.
В редакции затишье. Ругань постаревшего радиоприёмника создаёт иллюзию созидательного движняка. На «Авторадио» скучающие хохмачи выстраивают лабиринты на улицах города. Под жизнерадостные мелодии они направляют согнанные светофорами караваны в блуждающие тупики, за город, всё дальше и дальше от места назначения. Рождённый в головах ведущих многоразовый приз давно уже потерял родителей, шуршащую тампаксом упаковку и по частям исчез из студии. Его многочисленные двойники разбрелись по радиостанциям, пьяня головы, поднимая артериальное давление прилипших к динамикам пенсионеров.
Куда это я зарулил? Вы меня в следующий раз останавливайте, а то развязка вылезет за пределы обложки, и вы так и не узнаете, что… Давайте сделаем вид, что вы не зря потратили своё время и появилась хоть какая-то интрига.
Долгожданная среда! Время начало выздоравливать, и часы набрали уверенный темп, опережая свои вчерашние показатели. Как только стрелки циферблата коснулись заветных цифр, я с напускной усталостью проковылял мимо таких же утомлённых охранников.
Сегодня снова увижу Киру и, может быть, пойму свою увлечённость этим не самым благородным созданием, развею орел новизны, и Золушка превратится в обычную стриптизёршу. Даже не знаю, хочу я этого или нет. Наглотавшаяся разочарований душа устала бороться с рациональностью разума. Если чему-то нет объяснения, значит, это миф, пытающийся проникнуть в реальность. Стало быть, остаётся только трахнуть да забыть.
Дома, устроившись поудобнее возле любимого светильника, я стал размышлять о предстоящем вечере. Многоярусные лабиринты, разговорные маршрутизаторы, шахматные ловушки выстраивались
– Звонишь, как к соседке в три ночи за дармовым сексом, – пробурчал я, открывая дверь, и обнаружил, что на кнопку звонка давит Кира. Макар, засунув руки в карманы, вальяжно прислонился к стене.
От прилива крови зачесались уши, решимость спряталась, и я превратился в самого себя.
– Писать хочу! – выпалила Кира и прошмыгнула мимо меня в туалет.
– Я тоже, если что, поссать зашёл, – усмехнулся Макар и прошагал в комнату.
– Извини, биотуалет ещё не приобрёл.
– Да фигня, я и в горшок могу. Потом под кровать запинаем.
– Нету у меня ни горшка, ни утки, и унитаз не отстёгивается.
– Ты чего такой серьёзный? Дарья, что ли, снова мозг вынесла?
И действительно, чего я так напрягся? Будь мужиком, возьми что-нибудь в руки.
– С ней я тебе помочь не могу, – продолжал Макар, – у меня от неё тоже башка трещит.
– Да нет. На работе все нормально. Я Киру понять не могу. Чего она со взрослыми мужиками тусуется? Денег, что ли, надо?
– Ну и прояви нежность, – усмехнулся Макар, – только без фанатизма.
– Я так не умею. Либо нежность без денег, либо деньги без нежности.
– Вот ты всегда найдешь себе геморрой. – Макар задумался, почесал затылок. – Мы вроде её и «в друзья» добавили. Ты б её прямо спросил. Хотя нет. Вряд ли что-то толком ответит. Ладно, проявится. Ты, главное, не форсируй.
– Как скажешь, сэнсэй.
– Вот и правильно, – Макар подошёл к столу, – давай по первой, пока Кира на сушу не высадилась.
– Погнали.
И мы погнали. У мужчин привычка на уровне инстинктов – залить в свой организм как можно больше, пока женщина опорожняет свой.
Вошла Кира. Тогда, у двери, оглушённый настойчивостью звонка, я воспринял её как раздражитель, и негодование желчно раскрасило её в невыразительные тона. Теперь же, когда гнев отступил, но придирчивость ещё калечила образы, она увиделась мне старательной подружкой посредственности.
Коротенькое облегающее платье в жиденьких блёстках скрывало почти плоскую грудь. Бежевые балетки с тесёмчатыми бантиками. Почему она не носит каблуки, с её-то ростом? Придали бы хоть где-то величины. Прилизанная причёска со множеством детских заколок. Клипсы, браслетики, колечки.
– Нарядная, – единственное слово из словаря лести, согласившееся стать просто звуком.
– На утреннике сегодня была. Так забавно, так весело прошло.
Для человека, привыкшего тусить в ночных клубах и встречать утро на вечеринках, «утренник» – такая же пошлость, как и «членовредительство». Про субботники у работниц сферы обслуживания я, конечно, слышал, а вот про утренники ещё нет. Да лучше и не знать.
Макар тоже не проявил интереса к радостям ночных фей и без натужных расспросов вернул разговор в привычное русло.
– Давайте выпьем.
Я чуть привстал, потянулся за стаканом, пронося перед лицом Киры оголённый локоть, и та, не мешкая, вонзила в него зубы.
– А-а-а-а!! – взвыл я. – Ты что кусаешься? Мне же больно.
– Так давно хотела это сделать, – сказала Кира и удовлетворённо откинулась на спинку стула.
– Во, а когда она меня на озере покусала, так ты ржал, хрен остановишь.