Пять президентов
Шрифт:
— Вон в той штуке? — перебил его инспектор, кивнув в сторону установки.
— Совершенно верно. Только не непосредственно в той штуке, а в поле этой штуки создаётся молекулярная матричная копия, двойник организма. Энергия огромна. Секунда работы установки стоит…
Но Гард уже не слушал профессора. Он отошёл в глубину лаборатории, к установке, разглядывая это огромное, причудливое сооружение. Медные шины, какие-то белые решётки на толстых блестящих изоляторах, тусклые металлические зеркала. Гард сразу заметил,
— Простите, если я не ошибаюсь, установка повреждена?
— Да, к сожалению, — сказал Миллер.
— Это серьёзная поломка? — спросил Гард.
— Как вам сказать? Сферу сделать не так уж трудно, но фокусировка займёт несколько недель. И не всегда это получается с первого раза.
Взгляд Гарда задержался на циферблате часов, наверное единственно знакомом и привычном предмете в этом непостижимо дремучем лесу техники.
— А зачем тут часы? — спросил инспектор.
— Часы показывают время работы установки. А на счётчике срок работы в миллисекундах, — ответил Миллер.
Гард подошёл к учёным.
— Итак, вы, профессор, не были вечером в пятницу здесь, в лаборатории?
— Нет, я был у себя в кабинете.
— А вы, — Гард обернулся к Керберу, — были?
— Да, минут десять.
— Между пятью и шестью часами. Так?
— Что-то около этого, — ответил Кербер.
— В это же время он заходил к вам, профессор. Так?
— Примерно.
— Что же произошло раньше? Ваш визит в лабораторию или… — Гард обернулся к Миллеру.
— Право, не знаю, — сказал Миллер. — Да и какое это имеет значение?
— Думаю, что профессор видел Чвиза позже меня, — сказал Кербер. — Когда я пришёл в лабораторию, он ещё работал, а профессору он сказал, что кончил опыт и уходит.
— Разумно. Но вы говорили, что Чвиз работал с лаборанткой. Она сможет уточнить это? Она здесь?
— Думаю, что здесь. Я позову её, — сказал Кербер.
— Не торопитесь, — остановил его Гард. — Я попрошу всех подойти к установке. Итак, если, как вы говорите, опыт был закончен до шести часов, каким образом эти часы показывают восемнадцать пятнадцать?
— Что? Этого не может быть!
Гард обернулся и увидел бледное лицо Кербера.
— Поразительно, — сказал Миллер.
— Простите, профессор, — Гард повернулся к Миллеру, — насколько мне удалось вас понять, старик разбивал организм вдребезги, делал копии с каждого осколка и вновь склеивал теперь уже точных двойников. Так?
Миллер улыбнулся:
— Хорошо, что вас не слышит Чвиз, он бы показал вам «вдребезги». Впрочем, в принципе вы правы.
— А если так, может ли эта штука, — инспектор показал на гиперрегулятор, — разбить, но не склеить?
— Что?
— Разбить, может быть, даже снять копию с осколков, но не склеить эти осколки? Ни первый, ни второй
— Нет. Программа работы регулятора заложена в него…
— Но её можно вынуть и заменить?
— Нет, её нельзя вынуть. Как таковой её не существует, вы не поняли. Программа заложена в природе самой установки. Ну, как бы это сказать… Нельзя заставить автомобиль ехать только на задних колёсах.
— Какое-то время можно.
— Весь процесс длится в течение тысячных долей секунды.
— Отлично! И если в это время, когда он уже наполовину прошёл, отключить все эти провода? Что тогда?
— Сброс поля?
— Назовём это так. Значит, эта штука может разрушить и не создать?
— Но схемы задублированы… — рассеянно сказал Миллер.
— Это уже детали, дорогой профессор.
— Вы хотите сказать, что Чвиз…
— Я ничего не хочу сказать, но, прежде чем двигаться вперёд, я хочу видеть перед собой все дороги. Этот случай — побег, похищение или, наконец, впервые в моей практике, превращение в ничто, в святой дух? Или остаётся какой-нибудь пепел?
— Какой пепел? Ну что вы! Полная сублимация, — спокойно сказал Миллер.
— А это что за штука?
— Сублимация? Переход из твёрдого состояния в газообразное, минуя жидкое.
— Да, из этой штуки получился бы отличный крематорий, — усмехнулся Гард. — Если надумаете, возьмите меня в пайщики. — Он подошёл к телефону, не спеша набрал номер. — Алло! О'Лири? Это опять я. Нет, ещё не приехал. А что слышно с тем грибником? Так. Ну спасибо. — Гард повесил трубку.
— Это он? — спросил Миллер, заметно волнуясь.
Гард внимательно посмотрел на профессора.
— Нет. Это кузнец из соседней деревушки. Инсульт. Видно, нагнулся не за своим грибом.
— Разрешите войти? — раздался сзади тихий голос.
Все обернулись и увидели маленького старичка с небольшим чемоданчиком, похожим на этюдник.
— Входите, Фукс! — весело сказал Гард. — Тут для вас я припас одну хитрую коробочку.
Он показал Фуксу замочную скважину сейфа. Фукс открыл чемоданчик, достал отмычки и, любовно перебирая их в руках, покосился на скважину.
«Возможно, что в исчезновении Чвиза повинен только сам Чвиз, — размышлял Гард, наблюдая за работой Фукса. — Конечно, это возможно. Обыкновенное самоубийство или эта… как её?.. Переход в газообразное состояние. Но тогда документы должны быть на месте. Если бы Чвиз захотел унести с собой в могилу секрет всей этой штуки, он уничтожил бы не только чертежи, но прежде всего саму установку…»
Что-то мягко и тихо щёлкнуло под руками Фукса.
— Покорно прошу отойти в сторонку, — ласково попросил Фукс. — Вы не представляете, какие нервные люди строят эти сейфы. Ты их открываешь, а они поливают тебя из огнемёта. Просто кошмар, а не работа.