Пять разбитых сердец

Никольская Ева

– А может, все-таки посмотрим то, за чем пришли, и продолжим вашу содержательную дискуссию в менее… сомнительном месте? – вмешалась в их перепалку фея.

– Что будем искать? – дружелюбно улыбнулся ей Ян, зажигая магические огни в помещении. – Имена, даты? Чьи дела тебе нужны?

– Эм… – выдала Адель, не зная, что на это сказать.

– Ада, мне не нравится этот тип! – буркнула Жозефина, нисколько не смущенная присутствием объекта обсуждения. – Давай его малость того… – Она выразительно махнула молотком над сжатой в кулак рукой. – В смысле память подправим.

– Жози! –

возмутилась фея. – Ян, еще раз простите, мне не хотелось бы вмешивать вас в свои дела и…

– Да никаких проблем, Розочка! – улыбнулся парень, следя за действиями ее подруги. – Во-первых, вы без меня не закроете архив, во-вторых, вряд ли что найдете, ну а в-третьих, я же помру от любопытства! Давай рассказывай, о ком информацию ищем?! – Он склонился к девушке и доверительно прошептал: – Чего теперь терять-то? Или мне расскажешь, или ректору…

– Ты еще и угрожаешь?! – рявкнула Жози.

– Дружески разъясняю свою позицию, – поправил ее Ян.

– Ладно! – решилась Адель. – Нас интересует информация о мастере Элери и его работе.

– Элери? – погрустнел парень. – Только не говорите, что вы очередные охотники за его последними исследованиями! Это так надоело.

– Нет! У нас иные мотивы. Еще нам нужны личные дела его студентов, аспирантов, тех, с кем он работал перед исчезновением.

– А вот это уже интереснее! – обрадовался Ян.

– Да что ты говоришь? – язвительно буркнула ведьма.

– Колючка, не зуди над ухом!

– Прекрати меня так называть, ключник, – процедила Жози.

– Это не я, это твои студенты, – охотно поведал ей парень, тут же заподозренный Аделью в склонности к самоубийству. – И я с ними, кстати, полностью согласен. Кто ты, если не Колючка? Ходишь везде с Розочкой, – он кивнул на фею, – будто ее телохранительница, и язвишь. Ребята быстро прозвища дают. О вас уже пол-ОМУТТа слышало. Ах, Белая Роза так смутилась, когда ей стали читать стихи посреди лекции! Эх, Колючка все испортила, погнавшись за поэтом с указкой! Ой, а на лекцию о любовных напитках сразу три группы ввалилось! Да-а? А рыжая всех зельем приворотным обрызгала и только потом сказала, что оно на комаров рассчитано! – на разные голоса передразнивал сплетников Ян. – Весь день мои уши вашими похождениями терзали. А к ночи вы сами пред мои очи явились. Судьба, не иначе. – Он тихо рассмеялся, наблюдая, как покраснели его собеседницы: одна от смущения, ну а вторая, как обычно, от злости.

– Сразу видно, что тебе заняться больше нечем, кроме как слухи собирать! – проворчала Жозефина, стараясь взять себя в руки.

Портить отношения с этим типом сейчас ей не хотелось, хоть он и напрашивался на пару магических затрещин. Впрочем, если их после сегодняшней ночи не выгонят, она непременно отыграется. Потом… когда наконец выяснит, какой предмет ведет этот вечный студент! В том, что он преподаватель с факультета алхимии, она теперь не сомневалась. Да и обманчиво-юное лицо парня казалось ей в свете огней уже не таким и молодым.

– Дел у меня как раз тьма, – притворно вздохнул Ян. – Но когда даже Шарк с Рикардом вашу бурную деятельность обсуждают, хочешь не

хочешь, а начинаешь прислушиваться.

– Нечего валить с больной головы на здоровую, – насупилась ведьма. – Рика не приплетай!

– О, еще одна поклонница нашлась! – скривился парень. – В табуне его воздыхательниц как раз с рыжими недобор!

– А тебе завидно?

– Хватит! – взмолилась Адель. – Я сейчас заберу твой демонов молоток, Жози, и сама настучу по голове. Обоим! Мы сюда по делу пришли! Ян, если знаешь, покажи, где искать. Жозефина… просто помолчи. Пожалуйста.

– Молчу я, молчу! – пробубнила ведьма, запихивая свое «оружие» за пояс. Отдавать его нервной подружке она точно не собиралась.

Ян прошел вдоль длинного ряда шкафов с выдвижными ящиками и остановился возле самого дальнего.

– Тебе сюда, Розочка. – Он указал на предпоследний слева ящик с пометкой «007». – Материалов об исследованиях Элери в архиве нет. Это секретные бумаги, и хранятся они в сейфе ректората. Зато вот в этом шкафчике, – он постучал пальцем по деревянной панели, – личные дела тех, кто покинул стены нашего славного заведения несколько нестандартным образом. Думаю, аспиранты, которых ты ищешь, должны быть именно здесь.

– Надеюсь.

– Кто-то из них твой жених? – кивнув на белое кружево брачного браслета, выглядывающее из-под черного рукава, спросил парень.

– Надеюсь, – повторила фея, грустно улыбнувшись.

– Необычное плетение, – прищурившись, сказал Ян и потянулся к запястью Ады, но та быстро отдернула руку и вжалась в дверцу соседнего шкафа.

– Не трогай. Он… оно…

– А я бы дала потрогать, – насмешливо протянула Жозефина. – Пусть бы рассмотрел получше, раз ему так хочется. – И она откровенно захихикала.

– С сюрпризом, значит. – Их спутник все понял без разъяснений. – Ну-ну. – Он странно улыбнулся, окинув задумчивым взглядом фею, а потом совсем другим тоном заявил: – Пока ты роешься в бумагах, я расскажу вам одну занимательную местную легенду. – Ян уселся прямо на пол, вытянув поперек прохода длинные ноги.

Жози, немного подумав, устроилась рядом с ним и, словно невзначай, положила ладонь на рукоять молотка. Адель выразительно закатила глаза, вздохнула и выдвинула первый ящик. Помогать ей, судя по всему, никто не собирался.

– Так вот, согласно самой популярной университетской байке, которой пугают всех первокурсников, – начал повествование парень, – некогда факультетом иллюзий и азартных игр, деканом которого ныне является небезызвестный вам господин Эльт-Ма-Рок, заправлял мастер Элери. Он был и деканом, и ведущим специалистом и вообще считался гением в своей области. Студентов, а потом и аспирантов для участия в экспериментах он подбирал соответствующих. К его последней, так и не завершенной работе допускались только избранные. Их было трое: два парня и девушка. Сначала все шло хорошо, а потом что-то случилось, и дружеские отношения в маленькой группе сменились враждебными. Из-за чего? Никто не знает! Одни говорят, за внимание мастера боролись. Другие во всем девушку винят. Теперь уже не узнаешь, кто прав, а кто нет.