Пять Жизней Читера
Шрифт:
– А зовут меня как? – спросил Рок с замиранием сердца.
Неужели наконец получит ответ на столь простой и одновременно запутанный вопрос.
Увы, не все так просто, водитель покачал головой:
– Я по футболу не очень, мне больше бокс нравится.
– Да меня здесь все с каким-то футболистом путают, – соврал Рок, прикрывая правое колено левым, а левое ладонями.
Шрамы там знатные, приметные, из-под шорт выглядывают, видно, что хирурги резали безжалостно. Не хочется ни об амнезии рассказывать, ни о надписях перед глазами, а хочется просто перебраться на другую сторону
Возможно, мучительной смертью.
– Да, лицо похожее, даже я тебя вспомнил, – продолжил словоохотливый водитель. – У тебя в телефоне навигатор есть? Ну, в смысле спутниковый? Может, работает.
– Я трубу дома забыл, – снова соврал Рок.
Не хотелось признаваться, что телефона у него вообще нет, а то, глядишь, дойдет до того, что первому встречному придется рассказывать, что документов тоже нет, к тому же он сам себя не помнит и регулярно видит странные вещи, каким-то непостижимым образом связанные с кошмарными событиями.
– Ерунда какая-то. У меня смарту сеть вообще не нужна, лишь бы спутники летали. Но ничего, собака, не показывает, будто в подвале сижу.
– Накрылась твоя труба.
– С чего ей накрываться, вроде все работает. Просто ни связи нет, ни спутников не видит, и такое у всех.
– Перезагрузи, вдруг поможет.
– Уже пробовал – не помогло. И навигатор в машине тоже ничего не видит. Не могло же все сломаться одновременно, тем более с виду работает как обычно. Такое дело глушить могут?
Рок пожал плечами:
– Вообще-то я без понятия, но, наверное, военные что угодно заглушить могут, у них такое запросто.
В этом момент таксист коротко выругался, резко выворачивая руль. Мимо, не притормозив и не просигналив, с непозволительной скоростью пронеслась громыхающая разбитым бампером машина.
– В дурдоме сегодня день открытых дверей, – неприязненно произнес водитель. – Носятся все подряд, и на ржавых ведрах, и на дорогих тачках. Куда они сегодня все торопятся, один черт – главные улицы сейчас непроезжие, светофоры потухли, машины следом становятся, на центр без вертолета не вырулить.
– И что теперь делать будем? – напрягся Рок, чуть ли не презирая себя за то, что забыл такую немаловажную подробность.
– Так мы же не к центру, а наоборот. Прорвемся как-нибудь, дворами, потихонечку. Тут пару неприятных мест объехать надо, а дальше не должны встрять. По идее.
Мимо пронесся еще один безмозглый лихач, вызвав очередную вспышку недовольства водителя и едва не снеся зеркальце слева. Причем далеко не уехал, всего-то через пару сотен метров обнаружился в наказанном состоянии: перевернулся кверху колесами, вокруг начали собираться зеваки, самые смелые уже пытались проникнуть в салон.
Таксист, не притормозив, проехал мимо, прокомментировав:
– Стадо придурков. Если не знаешь, что там и как, вообще не трогай. Может, у человека позвоночник в труху, такого чуть шевельнешь неправильно, и в лучшем случае – калека на всю оставшуюся жизнь. Но нет же, лезут и лезут, все им неймется. Рай на Земле наступит, только когда безрукие вымрут, но мы такого счастья не дождемся, потому что эта публика умеет правильно делать только
Рока слова таксиста почему-то неприятно напрягали, и, анализируя их, он понял, в чем дело – проскакивали те же самые неестественные перепады интонаций, как у всех трех студентов, с которыми ему приходилось общаться при пробуждениях. Не настолько, возможно, яркие, но в сочетании с замедлением и убыстрением речи без причины, постановкой фраз и самой манерой общения все эти четыре человека чем-то походили друг на друга.
И одновременно отличались от пары мужчин, по совету которых Рок сейчас ехал к мосту, о существовании которого до встречи с ними не подозревал.
Эх, поговорить бы с ними подольше и поподробнее, а еще лучше – закорешиться. Ведь проскакивали намеки, что можно податься с этими мужиками в места, где все не настолько паршиво, как здесь. Очень уж не хочется и дальше делать то, что они называли «поднимать или качать удачу», потому как, судя по их высказываниям, заниматься этим придется и дальше – такие, как Рок, по непонятной причине должны умирать снова и снова.
Ну и сколько раз? На какой цифре должен остановиться счетчик смертей, чтобы хотя бы начать понимать – куда именно его занесло?
Этим утром Рок уже начал подозревать, что за некие, напрочь забытые прегрешения он угодил в оригинальную разновидность ада, но встреча со странной парочкой уверила в обратном – похоже, здесь нет ничего потустороннего, эти мужики совершенно не ассоциировались с чем-то мистическим, оба предельно приземленные, несмотря на откровенную странноватость. Жаль только, что главные вопросы так и остались безответными.
Да и не уверен, что сумел бы задать их правильно.
Хотя… Уже имеющейся информации достаточно, чтобы высказать обоснованное предположение. Да, это не ад (и прочая мистика), но и не реальность в привычном понимании – это игра. Странная, жестокая, абсолютно непонятная и неинтересная, но всего лишь игра. Рок не очень-то увлекается такими способами убийства свободного времени, но совсем уж ничего не знающим его не назовешь (и самое смешное – при этом уверен, что о подобных никогда не слышал, знание будто само собой в голове нарисовалось). Повернутые на таких делах ребята сутками сидят у пыльных мониторов, наживая близорукость и туннельный синдром в запястьях, а не бегают непонятно где, пытаясь узнать хоть что-нибудь о себе в перерывах между насильственными смертями.
Нет тут никаких мониторов, есть очень даже убедительная реальность, сдобренная ритуальными пожеланиями удачной игры и…
Ну какой же он болван! Вот как можно быть таким тупым!
– Меню, – произнес Рок тихо-тихо, скорее изобразил слово движением губ, чем озвучил.
Это чтобы с таксистом не объясняться, ведь разговаривающий сам с собой пассажир может его насторожить. Рок и без того напряг его просьбой избегать скоплений людей и транспорта, не нужно усугублять.
Итак, что ему сейчас требуется больше всего? Он ведь не какой-нибудь там великий киберспортсмен, но в вопросе разбирается достаточно, чтобы осознать самое главное – в каждой игре имеется кнопка «Выход», и где ей еще отыскаться, если не в меню.