Пятая четвертушка

Кинг Стивен

Я пододвинул к себе стул, сел на него. положил револьвер на бедро. Кинан уставился на него, как птичка - на змею. Сержант, наоборот, смотрел на меня так, будто он - змея, а я - птичка.

– Что теперь?
– спросил он.

– Поговорим о картах и деньгах.

– Я не понимаю, о чем ты толкуешь, - буркнул Сержант.
– Но знаю, что маленьким мальчикам нельзя играть с оружием.

– Как нынче поживает Кэппи Макфарленд?
– небрежно спросил я.

Сержант не отреагировал, а вот Кинана словно ткнули шилом.

–

Он знает! Он знает!
– выкрикнул он.

– Заткнись, - осадил его Сержант.
– Закрой свою гребаную пасть.

Кинан аж застонал. Такого я и представить себе не мог. Так что мои губы искривились в улыбке.

– Он прав, Сержант. Я знаю. Почти все.

– Кто ты?

– Мы не знакомы. Друг Барни.

– Какого Барни?
– бесстрастно спросил Сержант.
– Пучеглазого Барни Гугла?

– Он не умер, Сержант. Вернее, сразу не умер.

Сержант медленно повернулся к Кинану. В его взгляде читалась смерть. Кинан задрожал, открыл рот.

– Молчи, - бросил Сержант.
– Ни единого гребаного слова. Иначе я сверну тебе шею, как цыпленку.

Рот Кинана захлопнулся.

Сержант вновь посмотрел на меня.

– Что значит, почти?

– Все, кроме мелких подробностей. Я знаю о бронированном грузовике. Об острове Кэппи Макфарленде. О том, как ты, Кинан и еще один мерзавец, которого зовут Джеггер, убили Барни. О карте. Это все я знаю.

– Все было не так, как он тебе рассказал, - ответил Сержант.
– Он собирался нас кинуть.

– Он никого не собирался кидать. Он был обычной водилой и делал только то, что ему говорили.

Сержант пожал плечами. Их размеры внушали уважение.

– Не буду тебя переубеждать. Хочешь верить Барни - твое дело.

– Я еще в прошлом марте понял, что Барни готовится к большому делу. Только не знал, к какому. А потом у него появился револьвер. Вот этот револьвер. Как ты вышел на него, Сержант?

– Через общего знакомого... который сидел с ним. Нам требовался водитель, который знал восточный Мэн и окрестности Бар=Харбор. Кинан и я приехали к нему, рассказали, что надо сделать. Ему понравилось.

– Я сидел с ним в Шэнке, - заметил я.
– И он мне понравился. По=другому и быть не могло. Парень=то больно хороший, пусть и туповатый. Ему требовался не партнер, а "дядька".

– Нянька, - хмыкнул Сержант.

– Возможно, ты и прав. Мы думали о том, чтобы взять банк в Льюистоне. Но он не дождался, пока я закончу подготовку. Поэтому и лежит сейчас в земле.

– Как это грустно, - Сержант скорчил гримасу.
– Я сейчас расплачусь.

Я поднял револьвер, прицелился в него. и на секунду=две он превратился в птичку, а револьвер - в змею.

– Еще раз состришь, и получишь пулю в живот. Ты мне веришь?

Его язык с удивительной быстротой облизал нижнюю губу и исчез. Он кивнул. Кинан, тот просто превратился в статую. Его словно мутило, но

блевануть он не решался.

– Он сказал мне, что дело будет большое. Это все, что я сумел вытащить из него. Он уехал из дома третьего апреля. А двумя днями позже четверо парней грабанули инкассаторский броневик, перевозивший деньги из Портленда в Бангор, неподалеку от Кармеля. Трое охранников погибли. Газеты писали, что грабители прорвались через два дорожных кордона на плимуте выпуска 1978 года с форсированным двигателем. У Барни был "плимут" 78=го, на котором он собирался участвовать в ралли. Готов спорить, Кинан дал ему денег на модернизацию "плимута".

И я посмотрел на Кинана. Тот позеленел.

– Шестого мая я получил открытку из Бар=Харбора, но это ничего не значило: через этот город шла почта с десятков маленьких островков. Ее собирал почтовый катер. Он написал: "Мама и семья в порядке, дела в магазине идут неплохо. Увидимся в июле". И подписался своим средним именем. Я арендовал коттедж на побережье, поэтому Барни знал, где я буду его ждать. Июль пришел и ушел, но Барни не появился.

– Ты, должно быть, извелся, парень, не так ли?
– спросил Сержант. Ему, похоже, не терпелось узнать, пристрелю я его или нет.

Я мрачно посмотрел на него.

– Он появился в начале августа. Благодаря твоему приятелю Кинану, Сержант. Он забыл об автоматическом насосе, который стоял в трюме лодки. Ты думал, что эта посудина быстро пойдет ко дну, не так ли, Кинан? И ты думал, что убил его. Я каждый день расстилал желтое одеяло на Френчменс Пойнт. Его можно было увидеть издалека. Но Барни, конечно, просто повезло.

– Очень уж повезло, - буквально выплюнул Сержант.

– Вот что мне интересно... знал он до нападения о том, что деньги новые и все номера купюр переписаны? То есть три или четыре года их нельзя никому сбыть даже на Багамах?

– Знал, - пробурчал Сержант и, к моему удивлению, я ему поверил. Никто и не собирался сбрасывать деньги. Он знал и об этом. Я думаю, он рассчитывал на льистонский банк, о котором ты упомянул, а если и не рассчитывал, сказал, что все понимает и подождет. Господи, почему нет? Даже если бы нам пришлось ждать десять лет. Для такого молодого парня десять лет - пустяк. Черт, да ему исполнилось бы только тридцать пять. А мне шестьдесят один.

– А как насчет Кэппи Макфарленда? Барни знал и о нем?

– Да. Без Кэппи мы бы на дело не пошли. Хороший человек. Профессионал. Год назад у него обнаружили рак. Неоперабельный. И за ним числился должок.

– Поэтому вы вчетвером отправились на остров Кэппи. Который называется Карменс Фолли. Кэппи зарыл деньги и дал вам карту.

– Эта идея принадлежала Джеггеру, - уточнил Сержант.
– Мы не хотели делить деньги, чтобы не подвергать себя искушению. Но и не хотели оставить их в одних руках. Так что Кэппи Макфарленд пришелся очень кстати.