Пятая гора
Шрифт:
Утром его разбудил бой барабанов. Когда он спустился, чтобы узнать, что происходит, мальчик стоял в дверях дома. — Смотри! — восклицал он с сияющими от возбуждения глазами. — Это война!
В сторону южных ворот, звеня военными доспехами, под барабанную дробь двигался отряд воинов.
— Вчера тебе было страшно, — сказал Илия ребенку. — Я не знал, что у нас так много воинов. Наши воины — самые лучшие!
Илия вышел на улицу. Ему нужно было во что бы то ни стало найти наместника. Остальные жители города тоже проснулись от звука военных гимнов и пребывали в оцепенении. Впервые в жизни они видели, как идет строем целое войско. Первые лучи солнца отражались на копьях и
— У нас был уговор, — сказал Илия, подойдя ближе к наместнику. — Я могу совершить чудо! Наместник не ответил ему. Войско прошло через ворота и вышло в долину.
— Ты знаешь, что это войско — просто самообман! — упорствовал Илия. — Ассирийцев в пять раз больше, и у них есть опыт сражений. Не дай же разрушить Акбар!
— Что тебе от меня нужно? — спросил наместник, не останавливая своего коня. — Вчера вечером я послал гонца, чтобы поговорить с тобой, и мне передали, что тебя нет в городе. Что еще я мог сделать?
— Сражаться с ассирийцами в открытом поле — самоубийство! Вы же знаете об этом! Военачальник молча слушал этот разговор. Он обо всем договорился с наместником. Будет чем удивить израильского пророка.
Илия бежал рядом с всадниками, не совсем понимая, что ему делать. Колонна воинов оставила город и направилась вглубь долины.
— Господи, помоги мне, — думал он. — Останови время, как Ты остановил солнце, чтобы помочь Исайе в битве. Помоги мне объяснить наместнику его ошибку. Едва лишь он подумал это, как военачальник крикнул:
— Становись!
— Может быть, это знак, — сказал себе Илия. — Нужно им воспользоваться.
Воины выстроились в две боевые шеренги, словно две стены. Они прислонили к земле щиты и выставили вперед оружие.
— Можешь убедиться — перед тобой воины Акбара, — сказал наместник Илие.
— Я вижу перед собой юношей, которые смеются в глаза смерти, — ответил тот.
— Так знай, что здесь только один отряд. Основная часть наших воинов сейчас в городе, они засели на крепостных стенах. Мы приготовили большие котлы с кипящим маслом, чтобы вылить их на голову каждого, кто попытается забраться на стены. Мы раздали людям все запасы пищи, чтобы их не уничтожили горящие стрелы. По расчетам военачальника, мы можем обороняться в городе почти два месяца. Пока ассирийцы готовились к войне, мы делали то же самое. — Ты никогда не говорил мне об этом, — сказал Илия. — Запомни, хотя ты и помог народу Акбара, ты для него по-прежнему чужеземец, а наши воины могут даже принять тебя за лазутчика.
— Но ты же хотел мира! — Мир по-прежнему возможен, даже когда мы начнем сражение. Только договариваться мы будем на равных.
Наместник рассказал, что в Тир и Сидон были отправлены гонцы, чтобы предупредить об опасности. Ему было нелегко просить о помощи, ведь в Тире и Сидоне могут решить, что он неспособен справиться сам. Но он пришел к выводу, что это единственный выход…
Военачальник разработал хитрый план. Как только начнется сражение, он вернется в город, чтобы организовать сопротивление. Войско, которое сейчас находится в поле, должно уничтожить как можно больше врагов, а затем уйти в горы. Они знают эту долину лучше, чем кто-либо другой, и могут небольшими группами нападать на ассирийцев, ослабляя их осадные действия.
Вскоре придет подкрепление, и ассирийское войско будет наголову разбито.
— Мы можем обороняться
— Мы все стоим на пороге смерти, и никому не страшно, даже мне.
Наместник сам не верил собственной храбрости. Он никогда не участвовал в сражениях и решил бежать из города. В то утро вместе с самыми верными приближенными он разработал план побега. В Тир или Сидон он уйти не сможет, его сочтут предателем. Зато Иезавель его примет, ведь ей нужны верные подданные. Но, ступив на поле боя, он увидел такую радость в глазах воинов, будто всю жизнь их готовили для великой цели и наконец этот миг наступил. — Страх живет в нас до тех пор, пока не случится неизбежное, — сказал он Илие. — После этого мы не должны тратить на него наши силы.
Илия был смущен. Он чувствовал то же, хотя и стыдился в этом признаться. Он вспомнил радостное волнение мальчика, когда мимо их дома проходило войско. — Уходи отсюда, — сказал наместник. — Ты чужеземец, безоружный, тебе не нужно сражаться за то, во что ты не веришь.
Илия не сдвинулся с места.
— Они придут, — сказал военачальник. — Я вижу, что ты удивлен, но мы хорошо подготовились. Илия оставался на месте.
Они посмотрели в сторону горизонта: пыли не было, ассирийское войско не двигалось с места. Воины в переднем ряду крепко сжимали копья, выставив их прямо перед собой. Лучники натянули тетиву, чтобы по первому приказу военачальника пустить стрелы. Юноши рассекали воздух мечами.
— Все готово, — повторил военачальник. — Сейчас они перейдут в наступление.
Илия почувствовал в его голосе воодушевление. Похоже, военачальник с нетерпением ждет начала сражения, ему хочется проявить отвагу в бою. Должно быть, воображение уже рисует ему картину боя: сражающихся ассирийцев, удары мечей, крики, хаос. Он видит, как останется в преданиях финикийских жрецов образцом решимости и отваги.
Наместник прервал его размышления:
— Они не двигаются с места.
Илия вспомнил, о чем он просил Бога: чтобы солнце остановилось на небе, как когда-то Бог сделал для Исайи. Он попробовал поговорить с ангелом, но не услышал его голоса. Время шло. Воины опустили копья, ослабили тетиву, убрали мечи в ножны. Полуденное солнце жгло так, что некоторые из них уже упали без чувств. Но войско оставалось готовым к бою до конца дня.
Когда солнце скрылось, воины вернулись в Акбар.
Казалось, они были разочарованы, что прожили еще один день. Один Илия остался посреди долины. Он долго брел куда глаза глядят и вдруг увидел свет. Перед ним возник ангел Господень.
— Бог услышал твои молитвы, — сказал ангел. — И узрел страдание в твоей душе.
Илия воздел руки к небесам и возблагодарил Бога. — Господь — источник силы и славы. Он остановил ассирийское войско.
— Нет, — ответил ангел. — Ты сказал, что Бог должен сделать выбор, и Он сделал его за тебя.
— Пора уходить, — сказала вдова сыну. — Я не хочу уходить, — ответил мальчик. — Я горжусь воинами Акбара.
Мать велела ему собрать пожитки.
— Возьми только то, что сможешь унести, — сказала она.
— Ты забыла, что мы бедны, и у меня почти ничего нет. Илия поднялся наверх, окинул взглядом свое жилище, словно видел все в первый и последний раз. Затем он спустился и стал смотреть на вдову, собиравшую краски. — Спасибо тебе за то, что ты берешь меня с собой, — сказала она. — Когда я вышла замуж, мне было всего пятнадцать и я совсем не знала жизни. Наши семьи обо всем договорились. Меня с самого детства готовили к этому замужеству и приучили помогать мужу, что бы ни происходило. — Ты любила его?