Пятая Стража
Шрифт:
— Ну и как? — полюбопытствовал Клякса.
— Пацан… три триста!
— Поздравляю.
— Это было десять лет назад, — уточнил Валентин.
— Но ведь ночью же!
— Прости, Коля, ты прав как всегда. Вернемся к лаборатории Басаргина. Что он сам?
— Холост… детей нет. Живет на Пионерской… там адрес есть. Дома бывает редко. Там у него бардак, все запущено.
— Заходили?
— Наведывались… аппаратуру ставили. А вы что пред полагаете — зачем они ездят в роддомы? Мои ребята тоже интересуются.
— Новорожденных
—Мысль была бы неглупа, — спокойно ответил Валентин, — если бы ваша разведка видела хотя бы одного ребенка. Хотя бы писк слышала. Что, вообще, врач в руках держит, когда ездит?
— Портфель. Пузатый старый саквояж. В нем лежит что-то объемное.
— Труп младенца поместится?
— Вполне.
Миробоев открыл глаза.
— Вы серьезно, мужики?!
— Шутим, Коля. Спи.
— А-а… — и он смежил веки и тотчас захрапел.
— Да-а… — протяжно вздохнул аналитик. — Все это загадочно и увлекательно, но ничуть не имеет отношения к нашей задаче.
— Если только не распространять заразу через родильные дома, — сказал Клякса.
— Это значит целая сеть террористов… с Басаргиным во главе. Похож он на такого?
— В общем, нет… Он мне даже нравится… конкретный такой мужчина. Знает свое дело… в чем-то темнит, не без этого… Может, разобраться, а потом прижать его?
— Чтобы он сознался в изготовлении штаммов сибирской язвы? — скептически покачал головой Валентин. — Хуже этой статьи вряд ли найдется. Думается мне, с роддомами — это побочное. Вы больше внимания уделите связям Басаргина. Сил хватит?
— Дежурим двумя машинами, — ответил Зимородок. — Если за «санитаркой» не гонять, то хватит. Одна на него, вторая — на контактера. Все по классике.
Разговор был окончен, и Костя уже собрался было уходить, но замялся у двери.
— Слушай… — неловко спросил он у Валентина. — Я смотрю — город на уши ставят потихоньку. Выезды прикрыты, вокзалы шмонают… Говорят, из отпусков отзывают врачей инфекционных отделений, а на Пороховых организуют карантинные бараки… Все так серьезно? Что-то подтвердилось? Как там наш трупешник с язвами — помог?
Валентин проникновенно посмотрел на него. Глаза опера были ясно—желтые, умные и какие-то холодные.
— Что — народ психует?
— Есть маленько… — подтвердил Клякса. — Особенно девчонки.
— О! — опять проснулся Миробоев. — Девчонки у вас классные! Передай, пожалуйста, привет той краснощекой… крепенькой такой!
— Оснований для паники нет, — убедительно сказал Валентин и ласково улыбнулся.
— Ага, — кивнул Зимородок. — Я так и скажу ребятам.
Он взял со стола ушанку, поправил пистолет в кобуре под мышкой и вышел.
—Оснований нет… — хмыкнул он, тяжело шагая по коридору. — Им хорошо. У них семьи в Москве…
Сегодня его группу растащили на три
— Я приобретаю специализацию по «виперам»! — шутил Ролик. — Расту!
Тыбинь и Морзик вместе с разведчиками четвертого отдела, хорошо знающими северные районы, потрошили бомжатники в поисках ночлежки инфицированного бездомного, сбитого ночью машиной. Они не роптали. Им часто выпадала самая грязная работа, но Зимородок умел и вознаградить их.
Кира отдыхала после ночного дежурства возле Башни Молчания. В день на объект вышла машина с Людочкой и Димой Арцеуловым. С людьми, как никогда, была напряженка, и Завалишин разрешил Волану заступить в составе сменного наряда, велев Зимородку страховать и беречь его. Поэтому Костя, отмантулив ночную смену рядом с Кирой, не пошел домой, в общежитие, а сел за руль и вновь потянул с Ленинского на Петроградскую. Он понимал хлипкость сегодняшнего наряда — девчонка и разведчик после тяжелого ранения — оттого и решил посидеть полдня с ними, побарсуковать в машине, пока они наблюдают.
Он подкрался незаметно для своих со стороны проспекта Медиков. Справа черной немощью голых стволов пасмурнел Лопухинский сад, слева в треугольном сквере, охваченном по периметру дорогой, белели стены лаборатории и Башня Молчания. Место было достаточно уединенное, хоть пообок, у въезда на территорию НИИ экспериментальной медицины, стояли ряды машин. Клякса приткнулся на импровизированной стоянке в тупичке, откуда ему видны были и ворота сквера, и патрульная машина Волана поодаль.
— «Наружка», привет! — поздоровался он по связи. — Стою за углом позади вас. Побуду тут пока… чтоб вы не скучали.
— Костя, рад слышать. — Отозвался Арцеулов. — Не доверяешь? Напрасно… Ехал бы отдыхать. Тебе же в ночь сегодня.
— За санитаркой больше не гоняйтесь, — игнорируя обиды Димы, ответил Клякса. — Все внимание — Басаргину. Разбудите меня, когда понадобится. Отбой.
Он не вступал в обсуждение своих решений с подчиненными.
Поспать ему не дали. Едва он вытянул ноги и откинулся на спинку сиденья, в окно салона заглянул и постучал хорошо одетый, по моде — под горшок — выстриженный мужчина лет сорока.
— Ребята! Кто там?.. Костя, ты, что ли? А я смотрю — знакомая машина… Ну — как дела? Все в свои игрушки играете? Шпионов ловите?
— Здравствуй… — хмуро поздоровался с бывшим сотрудником Зимородок. — А ты здесь чего? Болеешь?
— Кто — я?! — воскликнул модный человек, и лицо его страдальчески дрогнуло. — Нет, что ты!.. у меня все тип-топ! Я не болею, Костя… А кто во второй машине?
— Волан и новенькая… ты ее не знаешь.
— Много новеньких? И как — справляются? Лучше меня? Не может быть! Бросали бы вы заниматься ерундой, шли бы дело делать!