Пятая Стража
Шрифт:
— Уже делается, Владимир Сергеевич! — успокаивал Ястребова счастливый Сидоров. — Не впервые.
— Кто отвечает за наземную охрану?
Сидоров не успел ответить. Во втором ангаре началась стрельба — и тут же утихла. Затаившийся между ящиками террорист открыл отчаянный огонь и, прежде чем был убит, ранил спецназовца. Фургончик «скорой помощи», замаскированный под продуктовый, подкатил к воротам склада.
Ярошевский заматерился, сам побежал руководить зачисткой.
В штабе умолкли. Настроение было подпорчено.
— Вот так всегда у нас! —
— Интересный вопрос, — сказал Шубин, — Хорошо бы знать, где он. На складе его не было…
Вспышки светошумовых гранат и звуки разрывов видны и слышны были в машине «наружки», неторопливо подъезжающей по трассе к посту Клары у большого коттеджа. Нестерович, сидевший рядом с Тыбинем, огорчился.
— Наши начали! А я опять все прозевал! По деревьям лазил, как обезьяна!
Тыбинь надул щеки и пожал плечами. Для него важнее было, что на заднем сиденье, укутанный в верхнюю одежду разведчиков и щегольский кожан Нестеровича, спал в наркотическом забытьи Андрюха Лехелът, положив светлую голову на колени Людочке. Доза успокоительного в тюбике-шприце аптечки не была рассчитана на его малый вес.
— Поехали скорее! — засучил длинными ногами по полику салона молодой опер. — Что мы тащимся!
— Успеем, — флегматично отвечал Тыбинь. — Без нас народу хватает.
Нестерович злился. Он уже не первый раз пытался расшевелить этого толстяка и заставить его прибавить газку.
В кармане куртки Тыбиня запищал телефон. Людочка нашарила его и подала.
— Ролик звонит, — сказал Старый, глянув на дисплей. — Пятый раз уже. Неймется ему… Наверное, родственники Андрюхины достают…
Он поднес трубку к уху, но сказать ничего не успел.
— О, черт! — крикнул Нестерович, показывая пальцем перед собой.
Впереди на дорогу двое мужчин выкатили с обочин два громадных снежных кома, перегородив проезд. Если бы Старый ехал быстрее, машина неизбежно бы пошла в занос на скользкой трассе. Ударив по тормозам, крутанув руль в сторону заноса, он выправился, но все же проскользил и левым бортом несильно ударился в снежную преграду. Тотчас же неизвестные с двух сторон бросились к машине.
— Приехали! Пушки к бою!
Нестерович, не дожидаясь команды, уже схватился за пистолет. Сработал недавний чеченский опыт. Едва машина остановилась, как он открыл дверцу и кулем выпал из кабины, будто при обстреле колонны.
— Людка, пригнись! — крикнул Тыбинь, выбираясь со своей стороны, где ему мешала расколовшаяся снежная глыба.
Квадратный, тяжеловесный, он был не так проворен, как молодой оперативник.
Их обоих спасло то, что нападавшие не подозревали о своем фатальном невезении. Им нужны были колеса. Пытаясь скрыться, они покинули свое убежище без машины, через лаз в заборе, и потому не были замечены постовыми Клары. Противник Тыбиня с разбегу накинулся на него с ножом, не желая
— Й-я!
Людмилка-Пушок, выскочив с заднего сиденья, забыв с перепугу, что у нее тоже есть оружие, сверху вниз припечатала опасного врага кулаком по темени. Нестерович со стоном сбросил тяжелое тело на сторону, сел и зашарил по снегу.
— Пистолет! Где мой пистолет?!
— Да вот он, — сказал Старый, вышедший, наконец, из машины, подобрал выпавшее во время схватки оружие и подал капитану. — Ну вы, молодежь, даете… Мне, пожалуй, на пенсию пора. Неповоротливый стал. Что — челюсть?
— Ребра… — скорчился от боли Нестерович, прижимая левую руку к груди. — Они же только срослись!.. Он мне снова ребра сломал! А тот, второй?
— Труп, — коротко ответил Тыбинь. — Я твой должник по гроб жизни. Вот уж не ожидал…
Он наклонился над поверженным противником Нестеровича, перевернул его на спину, охлопал карманы. Взглянул в лицо, присвистнул.
— Да у него кровь носом! Здорово ты его припечатал!
— Это не я… Это ваша напарница…
— А! Она может…
Старый присмотрелся внимательнее. Поднял бесчувственно провисшую голову за темные волосы, показал Нестеровичу.
— Узнаешь?!
— Оба-на!..
Несмотря на жуткую боль, капитан сумел обрадоваться.
— Людка! — окликнул Тыбинь. — Смотри! Ты знаешь, кто это? Это Дабир Рустиани!
— Да ну его! — отмахнулась Людмилка и полезла в машину поправлять съехавшего с сиденья Андрюху Лехельта.
— Людка! Ты не задницей ко мне повернись, а лицом! А ведь это орден!
— Какой орден?
— За поимку особо опасного преступника!
— А я тут при чем? Мы все вместе его поймали!
Но на самом деле Людмилка была очень довольна собой.
— Вместе — не вместе… — Тыбинь с натугой согнулся, заломил Рустиани руки за спину привычным милицейским захватом, содрал по локти куртку и закрутил узлом. — Всем ордена не дают! Твоя работа, в чистом виде!
— А давайте скажем, что мы вместе его били!
— Ну да! И Андрюха тоже помогал! Не приходя в сознание!
— А что? Кто там будет знать, как оно было?
Старый помог поплывшему Нестеровичу встать, под руку бережно отвел к машине.
— Посиди там, в тепле. Вот, полный лазарет! Даже задержанного посадить некуда. Сейчас вызовем базу, Сан Саныч организует тебе врача. Надо, чтобы Лехельта глянули, чего я там ему вколол… Людка, ты чего? Ты плачешь, что ли?