Пятьдесят
Шрифт:
Зачем ты меня позвал?
Вот это другое дело!
– Грюнфельд хлопнул себя по колену.
– Будем говорить только по существу. Так вот, я хочу, чтобы ты прекратил бессмысленное разрушение моего замка и уничтожение моих слуг, это первое. Эти потери восполнимы, но восстановление потребует немало сил. Со стороны этого не видно, и многим тут кажется, что все происходит само собой, но это не так. Второе. Ты доказал свою перспективность как лидера, а именно этого от тебя и ждали. Дарованные тебе богатство и силу дальше ты сможешь приумножать сам, направляя их на достижение немалых целей. Я даю возможность тебе немедленно уйти отсюда с остатками твоих людей, и гарантирую
Клайв не мог поверить услышанному. Он ожидал чего угодно, но только не подобного предложения.
Ты испугался?
– спросил он и сразу обозлился на самого себя, поняв, что сказал глупость.
Испуг?
– захохотал в ответ Грюнфельд.
– Звучит так по-человечески, и так смешно! Но ничего, я понимаю твое волнение. Ладно, давай начистоту — ничего не происходит просто так, и во всем есть свой смысл. Тогда ты не просто так посветил на картину и дал мне возможность еще раз попытаться начать жить. Нет, твою руку направляли силы столь могущественные, что лишний раз даже не стоит о них и упоминать. В тебе есть частица моей крови, а я когда-то, как ты знаешь, заслужил определенное место и уважение в этом мире. В крови сосредоточена вся сила жизни, а моя кровь, пусть даже в малых количествах, священна. Только потомки таких, как я, должны занимать главенствующее и доминирующее место в земном мире, и эту честь было решено оказать тебе. Все дальнейшее было твоим испытанием, господин Грюнфельд, и ты прошел его с честью. Я же через тебя получу просто отпуск на земле, если можно так сказать. Еще немного, и мое тело станет там совершенным, и тогда вино и ласки красоток мне обеспечены. Остальное у меня все есть. Вот эти богатства, - он обвел рукой весь зал, - я забрал с собой, когда начал гореть мой замок. Эти глупцы, мои родственники, потом перерыли в нем каждый метр, надеясь их отыскать, но, конечно, им это не удалось. Эти сокровища мои, и я их заслужил, и только мне решать, кто и когда будет этим пользоваться.
А что значит «через меня»?
– спросил Клайв.
Это значит, что ты стал одним из нас, и в этом немалая моя заслуга, согласись! Следовательно, я тоже заслужил награду.
Кем это я стал?
– Клайв улыбнулся.
Ты почувствовал, какая великая сила направляет тебя, и ни разу не отказался от ее помощи. Тебе нравилось, что ты стал другим, нравилась твоя новая жизнь. Ты получил женщину, о которой можно только мечтать. Женщину, которая стала с тобой одним целым, восполнив существующие пробелы в твоем духовном развитии. Получил общее внимание, признание, деньги, наконец!
Ну хорошо, твоя правда!
– сдался Клайв.
– Я, знаешь ли, уже очень хочу назад, мне здесь грустно. Но что будет требоваться от меня? Твои условия слишком хороши, чтобы получить все просто так.
А почти ничего!
– барон усмехнулся и смерил его взглядом.
– Вон там, - он показал на небольшую ширмочку позади себя, - там стоит столик, а на нем бумага. В ней сказано, что ты обязуешься не использовать полученные тобой новые возможности против тех, кто тебе их дал. Также ты обещаешь делать все возможное для увеличения своего потенциала и привлечения к себе новых последователей. Берешь перо, подписываешься, и всё — ты свободен. После этого я укажу тебе путь к возвращению, и в ближайшие несколько десятков земных лет мы не увидимся.
Вы меня ни с кем не спутали?
– Берри прищурил один глаз.
Не имеем такой привычки!
– барон снова захохотал.
–
Согласен!
– Клайв встал.
– Кому мне верить, как не собственному пращуру!
Он обошел сзади этот импровизированный диван, направляясь к ширме, и вдруг остановился.
Это она?
– Клайв указал на картину висевшую на стене. Только один раз он видел этот холст, но почти не сомневался, что узнал его.
Грюнфельд повернулся на своих подушках
Да, это моя отрада! А как иначе я смог бы возвращаться на землю? Это не так и просто, а здесь раз — и готово!
А что же тогда зарыто в лесу?
– спросил Клайв, с улыбкой снова хитро прищурив один глаз.
Ничего не зарыто — мы ее откопали! Теперь она для меня служит окном. Впрочем, не думай много — путь к твоему возвращению не здесь, для тебя она закрыта.
Клайв только пожал плечами. Он подошел к ширме, заглянул внутрь, а затем снова обернулся.
А что будет с моими людьми, которые погибли здесь? Мы их сможем забрать с собой?
Нет, они останутся здесь и пополнят впоследствии мое воинство. Кстати, та штуковина, которую сделал этот чокнутый профессор, и за что мне пришлось его убить, не имея к тому малейшей охоты, так вот она действует весьма неприятно. Четыре моих солдата выбыли из строя на неопределенное время, так что восемь твоих станут им равноценной заменой. Ни не первые, кто попадет, подобным образом, ко мне в услужение, не волнуйся.
Эта штуковина называется ройтер, - сказал Клайв.
– Жалко, что они разрядились так быстро и не успели помочь нам. А то, глядишь, твои условия были бы еще шикарнее!
Он резко отодвинул в сторону одну секцию ширмы, подошел к столу, взял длинное черное перо, пробежал лежавшую рядом бумагу глазами, и убедившись, что в ней все соответствует озвученному бароном, коротко расписался. Затем, положив все назад на стол, он вернулся к дивану, и встал перед бароном, убрав руки в карманы.
Всё! Выполняй теперь своё обещание, родственник!
Подписал?
– Грюнфельд оглянулся на ширму.
– Великолепно! Ну что же, дело сделано и нам больше ничего не надо друг от друга. Кстати, а ты подумал, чем ты привлечешь к себе последователей? Там ведь так было написано.
А у меня было на это время?
И не надо думать. Положись на свою женщину, она тебе подскажет.
Глория?!
Она твой талисман. Талисман гораздо более сильный, чем те, которые ты нацепил на себя. Хотя, как видишь, ты не получил ни царапины в бою, где всякое может случиться, а значит, и они действуют. Так что слушай свою женщину и доверяй ей — вы находитесь на одной стороне. Она мудра и начитана, чего нет в тебе, и это уже не изменить. Но, вместе с тем - ты силен, умен и решителен и, дополняя качества друг друга, вместе вы одно целое.
А то я раньше об это не догадался, - Клайв говорил подчеркнуто — компанейским тоном.
– Спасибо за вразумление, господин Грюнфельд, но сейчас я больше не хочу ничего слушать и желаю немедленно отправиться домой.
Браво!
– барон даже захлопал в ладоши.
– Так и надо - никаких авторитетов, и никакого пиетета ни перед кем! Люди уважают таких. Ладно, Клайв, - неожиданно он назвал его по имени, - твое желание сейчас исполниться. Видлер проводит вас до особой комнаты - там стоит высокое, в человеческий рост, зеркало. Я говорю об этом, потому что оно не одно, и там есть ещё два — круглое и квадратное, но они ведут со-овсем не туда, и тебе лучше вообще не знать, куда. Так вот, перед зеркалом, которое сначала будет совершенно черным, ты снимешь рубашку и покажешь знак на своей груди...