Пятерка Мечей
Шрифт:
– Давайте построим нашу беседу так: я буду спрашивать, а вы отвечать. Согласны?
– Давайте.
На лице чиновника не отразилось ничего, кроме смирения перед необходимостью.
– Какие отношения у вас были с артисткой оперетты Лебедевой? – выпалил Артем, не спуская глаз с Касимова.
Он решил играть перед Павлом Васильевичем роль грубого, недалекого «мента», которого не стоит опасаться. Авось, чего-то господин чиновник да и не учтет! Он умен, хитер и дьявольски проницателен, – это Пономарев понял сразу, как только увидел Касимова.
– Любовные, – без тени улыбки ответил хозяин кабинета. – Я собирался жениться на Веронике Кирилловне. И она дала мне свое согласие.
Это что-то новенькое! – подумал Артем. – Судя по всему, Лебедева вступать в брак с кем бы то ни было не планировала. А Касимов утверждает обратное. Интересно!
– Вы уверены? – на всякий случай переспросил он.
– Что значит, уверен ли я?! – возмутился Касимов. – Я вам не мальчик, господин…э-э…
– Пономарев! – подсказал оперативник, ничуть не смущаясь.
Так и должен вести себя нахальный, невоспитанный сотрудник милиции, «настоящая ищейка», – гнуть свою линию, невзирая на лица и чины.
– Я вам не мальчик, господин Пономарев, – строго повторил Павел Васильевич.
Ему хотелось «поставить на место» зарвавшегося молодчика. Что он себе позволяет, в самом деле?!
– Простите, господин Касимов, но я вынужден повторить свой вопрос.
Павел Васильевич, борясь с желанием вышвырнуть нахального оперативника за двери, заерзал в кресле. Однако, нужно было что-то отвечать.
– Вероника Кирилловна колебалась, не скрою, – сказал он. – И это понятно. Ее артистическая карьера не сочеталась с семейными обязанностями. Но…мы договорились. Если бы не…
Голос Касимова предательски дрогнул. Он встал, налил себе воды и сделал пару глотков.
– Смерть Вероники обрушилась на меня так неожиданно… Может быть, она меня и не любила. Она была такой беззащитной перед лицом этого жестокого мира! Я хотел служить ей опорой, сделать все, чтобы ее талант мог расцвести во всей полноте! Видимо, я не годился ей в мужья, я ее не заслуживал… И судьба отняла у меня это последнее утешение.
Лицо Касимова исказилось гримасой боли, губы побледнели. Он достал из кармана таблетку и положил ее под язык. Его взгляд блуждал, руки мелко дрожали.
– Вы кого-нибудь подозреваете? – спросил Артем немного спустя, когда краски жизни вернулись на лицо хозяина кабинета.
Павел Васильевич отрицательно покачал головой.
– Кого я могу подозревать? Веронику не любили в театре, но… неприязнь – слишком шаткий мотив для убийства, согласитесь.
– А ревность? У вас…были интимные отношения с Лебедевой?
– Да. Один раз… После того, как я сделал ей предложение.
– У Лебедевой были другие мужчины?
– Откуда я знаю?! – взорвался Павел Васильевич. – Я думал, что нет, но… Точно сказать не могу. Разве о женщине можно знать что-то наверняка?
– А где вы были вечером и ночью двадцать шестого ноября?
– Вы
Он махнул рукой в сторону графина с водой. Артем налил и подал. Касимов с трудом проглотил воду, в изнеможении откинулся на спинку кресла, ослабляя узел дорогого галстука.
– Когда вы вернулись?
– Двадцать седьмого! Это можно проверить… Я вам не Отелло, молодой человек! Я немолодой, влиятельный государственный чиновник, и я пока что в своем уме. Убивать Веронику, даже застав ее с другим мужчиной, я бы не стал. Это варварство, лишать человека жизни из-за того, что его поступки вам не по душе!
Артем кивнул. Он был того же мнения.
– Вам что-нибудь говорит такое имя, как Аврора Городецкая?
– Абсолютно ничего! – выдохнул Павел Васильевич, потирая сердце. – А кто это?
– Победительница конкурса красоты.
– Меня не интересуют подобные шоу! – отрезал Касимов. – За кого вы меня принимаете? Я давно вышел из того возраста, когда пускают слюни при виде голых женских ног! Веронику я любил, – за ее голос, за ее неординарный, редкий талант! Я не рассматриваю женщин исключительно как постельную принадлежность или домашнюю обслугу. И то, и другое я легко могу себе позволить в любой момент! Вы мне верите?
Артем Пономарев верил. Тем более, что у Касимова было алиби. Прежде, чем идти на беседу, сыщик это проверил. А спросил так…чтобы вывести хозяина кабинета из равновесия. Теряя самообладание, люди проговариваются, выдают себя. С Павлом Васильевичем этого не произошло. Возможно, ему действительно нечего скрывать.
Впрочем, Касимову не обязательно было убивать Веронику Лебедеву собственноручно. Он мог нанять киллера, – средства позволяли. Но как тогда быть с Авророй? К тому же, Пономареву еще не приходилось стакиваться с киллером-маньяком.
Скорее всего, Павел Васильевич Касимов ни при чем.
Госпожа Чиляева долго смотрела вслед Ларисе. Странная посетительница! «Цыганке» и в голову не пришло, что это специально подосланная женщина, которая должна была кое-что у нее выведать. Но поведение посетительницы вызвало недоумение.
Вообще, ремесло ясновидящей оказалось далеко не таким простым, как казалось. Приходили какие-то подозрительные люди, что-то пытались выяснить, добивались каких-то собственных целей… Наговорить всякой ерунды и выманить деньги у таких, как эта простодушная девица, для Динары труда не представляло. Но не все оказывались такими перепуганными и растерянными. Иные сами норовили обвести ясновидящую вокруг пальца. В основном, конечно, люди побаивались черных глаз Дины Лазаревны и вели себя скромно. Женщин приводили к гадалке личные проблемы, или проблемы их детей, а мужчины появлялись крайне редко, и то не по своей инициативе, – их тащили за собой матери и жены.