Пятерка Мечей
Шрифт:
– И в этом Берта Михайловна оказалась права! – думала Людмила, вспоминая свои разговоры со старой актрисой.
Глядя на все это, госпожа Авдеева начала ощущать вкус к жизни. Ей захотелось иметь красивые наряды, обувь, причесаться как следует, накраситься… закурить сигарету, наконец!
– Боже! Какой ужас! – подумала она. – Но хуже всего то, что мне все это нравится!
Возвращаясь с работы домой, Людмила Станиславовна чувствовала себя, как солдат, который из увольнительной должен идти обратно в казарму. Вечно всем недовольное лицо мужа, его брюзжание, его упреки стали вызывать у нее чувство здорового протеста.
– Ведь
Глава 10
– Ну, как идут твои поиски? – спрашивала осипшим голосом Соня, уплетая апельсины. – Поймал убийцу?
Артем понимал, что ему не нужно вмешивать девушку в свои дела, но поговорить обо всем откровенно ему было не с кем. Обсуждая что-то с другим человеком иногда невольно получается увидеть привычное явление совсем другими глазами, и эта новая точка зрения оказывается той самой зацепкой, которая позволяет раскрыть секрет головоломки.
– Это очень неправильно, что я тебе рассказываю тайны следствия! – с напускной важностью заявил Пономарев.
– Да? Какой кошмар! – фыркнула Соня. – Но я, между прочим, болею! И ты обязан меня развлекать! Тебе ясно?
Пономарев вздохнул. Ему было ясно. Соня обожала детективные истории, она перечитывала Агату Кристи [16] и Чейза [17] по нескольку раз.
– Вынужден признаться, что я зашел в тупик, – сказал он. – Чем больше я думаю над этим…
16
Английская писательница (1891–1976), автор детективных романов и повестей.
17
Писатель, автор детективных романов.
– …тем гуще туман над долиной! – подхватила Соня. – Твоя любимая фраза.
– Увы! – Артем смешно развел руками. – Именно так. «Королева красоты» с юридического факультета Аврора Городецкая и солистка оперетты Вероника Лебедева! Они понятия не имели друг о друге, их ничего не связывало. Жили в разных районах! Окружение одной не пересекалось с окружением другой! Разные интересы, разные сферы деятельности…
– Но для убийцы они были чем-то похожи.
– Да… Никак не могу встать на его место и посмотреть на все его глазами! – с отчаянием воскликнул Артем. – Есть такой вид полового извращения, – некрофилия. Это когда занимаются сексом с мертвецами! Может, такой человек обращался к психиатру? Я обязательно проверю, но…
– Что?
– Интуиция мне подсказывает, что не обращался. Он оставляет на трупах стихи, значит, мнит себя талантливым, единственным и неповторимым Великим Непонятым! Такому и в голову не придет, что у него «крыша поехала».
– Красивые стихи? – закашлявшись, поинтересовалась Соня.
– Ничего…
– Дай прочитать!
Артем решительно покачал головой.
– Нет. Этого еще не хватало! Считай, что я самодур, трус и перестраховщик, но стихов ты не получишь. В них есть какое-то…притяжение гибели. Не знаю, как это объяснить!
– Ладно, –
– В этом деле мало что вписывается в рамки, но…есть цыганка!
– Цыганка? Настоящая? – подскочила Соня. – Кармен! Боже, как интересно! Роковая месть! Или роковая страсть?
– Ни то, ни другое, – охладил ее пыл Артем. – Обыкновенная гадалка! Вроде бы к ней ходила Вероника Лебедева. В будущее ей заглянуть захотелось… Вот и заглянула.
– Так надо расспросить эту цыганку!
– Как у тебя все легко получается! – возмутился Артем. – Расспросить… Это единственная зацепка! Я чувствую это, как ищейка, нюхом! А вдруг, она ничего не скажет? Я не могу себе позволить спугнуть ее!
– Понятно. Ты будешь за ней следить!
– В некотором роде… Я попробовал подослать к ней девушку-стажерку, но ничего не вышло. То ли цыганка оказалась настоящая, то ли Лариса бестолковая. В общем, эта гадалка выманила у моей девицы все деньги и выставила ее, несолоно хлебавши.
– Ты расстроился?
Соня сделала такие отчаянно большие глаза, что Пономарев рассмеялся.
– Мне еще один фигурант показался подозрительным, – несостоявшийся жених певицы, Касимов. Что-то он задумал! А вот что?
– За ним тоже следить надо! – серьезно сказала Соня.
– Это проблематично… На всех меня одного не хватит. Но к Касимову стоит присмотреться.
– Он похож на маньяка?
– На маньяка никто не похож! – улыбнулся Артем. – Именно поэтому его так трудно выловить.
К ночи у Сони поднялась температура, и Пономарев остался у нее. Пришлось выводить на прогулку пуделя, готовить ужин. Девушка есть ничего не стала, только выпила чаю с лимоном и улеглась спать. Артем смотрел на ее красные от жара щеки и боялся уснуть. Ему казалось, что если он провалится в сон, то с Соней обязательно что-то случится, ей станет плохо, а он не сможет вовремя принять меры.
Он выключил верхний свет и оставил только ночник. В доме было очень тихо. За окном густыми хлопьями падал снег. Санкт-Петербург медленно засыпал в мерцающем свете старинных фонарей.
Артем почти до утра обдумывал, как ему подступиться к Динаре. Придется использовать традиционный путь – беседы с жильцами театрального дома. Вероника Лебедева дама приметная, вдруг, кто-то ее видел, узнал? Мало ли, что может выясниться?
Еще он должен встретиться с Дмитрием Никитским, завтра же. Те сведения, которые ему удалось раздобыть со стороны, особого интереса не представляли. Люди, знавшие Никитского, характеризовали его только с положительной стороны, – умный, интеллигентный, успешный руководитель, честный партнер, душа компании, любимец женщин, заботливый муж, хороший приятель. Но именно он, в тот последний для Авроры Городецкой вечер, провожал ее домой. Или на тот свет?
Черт! Нельзя зацикливаться на одном подозреваемом, – это Артем знал по опыту. Потом очень трудно заставить себя съехать с проложенной колеи и следовать по рыхлой целине. Ну, что ему дался этот Никитский?! Неужели, он подсознательно ему завидует, так же, как его друг Мерцалов? Да нет, не стоит возводить на себя напраслину…
А может, это Мерцалов убил Аврору? Приревновал и убил?
К утру Артем окончательно запутался, переутомился и задремал. Ему снились карты: казенный король, тузы, тройки, семерки и ехидно улыбающаяся Дама Пик…