Пятерка Мечей
Шрифт:
– У меня сегодня удачный день! – словно прочитал ее мысли Александр. – Давайте посидим вместе, выпьем, поболтаем! Тут недалеко отличный ресторан, – «Гатчина» называется, – бывали?
Аврора отрицательно покачала головой. В «Гатчине» ей еще бывать не приходилось.
– Поедем? – настаивал мужчина, предусмотрительно распахивая дверцу.
Ему давно хотелось провести время с Авророй Городецкой, красивой и неглупой девушкой. Александру безумно нравились рыженькие женщины, причем цвет волос у них должен был быть натуральным, а не крашеным. Ему действительно сегодня везет!
После минутного колебания
– Уговорили… – вздохнула она.
Глава 2
– Давай так и сделаем, – согласилась Люся. – Мне давно хотелось побывать в Карелии.
Евгений Николаевич задумчиво смотрел в окно. Он долго собирался сказать жене о том, что отпуск они в этом году проведут в зимней Карелии, но все откладывал. Люся любила загорать на горячем песке, купаться в море и есть виноград, запивая его крымскими винами. Она могла отвергнуть его идею, а так не хотелось спорить, доказывать, просить…
На удивление, ничего этого не понадобилось. Второй брак у господина Городецкого оказался на редкость удачным, несмотря на разницу в возрасте: ему шестьдесят четыре, а ей сорок. Тринадцать лет супружеской жизни пролетели как одно райское мгновение! Неужели, они с Люсей уже так долго вместе?
– О чем ты думаешь? – спросила жена, ставя на стол горячие пельмени. – За едой думать вредно. Тебе со сметаной или с уксусом?
– Пожалуй, со сметаной. Что-то желудок ноет…
Господин Городецкий не понимал, что с ним происходит. Дурное настроение накатило еще вчера, навалилось тупой тяжестью на плечи, свинцом разлилось внутри. Если бы он верил во всякие бредни, которыми увлекалась его первая жена Леокадия, ныне покойная, то решил бы, что его одолевают плохие предчувствия.
– Ты почему не ешь? – заволновалась Люся. – И бледный какой-то… На работе все в порядке?
Она обожала готовить и получала от этого процесса настоящее удовольствие. Еда у нее получалась отменно вкусная, а супруг никогда не страдал отсутствием аппетита. Когда они поженились, Женя был худощавым, подтянутым мужчиной. Теперь же он раздобрел, отпустил солидное брюшко, – словом, стал выглядеть как преуспевающий, довольный жизнью человек.
Евгений Николаевич принялся за пельмени, но они, что называется, не лезли в горло. Он отложил вилку и провел рукой по лицу. Лоб покрылся холодной испариной, в груди образовалась неприятная пустота.
Звонок телефона показался ему громом небесным.
– Руки дрожат, – отметил он, беря трубку. – Что это со мной?
Супруга с ужасом наблюдала, как краски жизни покидали его лицо. Евгений Николаевич отвечал односложно, – «да», «нет», «понял», – и с каждым словом становился все бледнее и бледнее.
– Что случилось? – спросила Люся, когда разговор закончился. – На тебе лица нет.
– Аврора… – одними губами вымолвил Евгений Николаевич.
– Что?
– Умерла.
Милицию вызвала соседка Городецких, Варвара. Она дружила с Леокадией Петровной, а после ее смерти опекала Аврору, которая осталась в квартире одна. Каждое утро Варвара приходила поинтересоваться, как идут дела, не нужно ли чего.
После похорон девушка не согласилась ехать к отцу и осталась дома. Варвара помогала готовить еду на поминки, потом убирать и мыть посуду, приходила
Придя, как обычно, утром, соседка обнаружила, что дверь квартиры Городецких приоткрыта. Она все-таки позвонила, но никакой реакции не последовало. Варвара заглянула в щелку и позвала хозяйку.
– Аврора! Ты спишь, что ли?
Молчание было ей ответом.
– Странно, – решила соседка. – Может, торопилась в университет, убежала, да и забыла дверь запереть?
Такое предположение не выдерживало никакой критики. Аврора была девушкой собранной, внимательной и очень ответственной. Во всяком случае, молоко у нее не сбегало, блины не подгорали, утюг она включенным тоже не оставляла, а уж чтобы забыть закрыть квартиру… Не похоже это на нее! Может, что-то случилось? С сердцем плохо стало, или в ванной угорела? Надо посмотреть.
Варвара поколебалась, глубоко вздохнула и толкнула дверь. В коридоре было полутемно, пахло кожей, шерстью и соломкой, которая стояла в напольной вазе. На коврике валялся шарфик Авроры, как будто она, собираясь впопыхах, не заметила, что он слетел с ее шеи. Эта деталь насторожила Варвару…
– Я сразу испугалась! – рассказывала она приехавшим милиционерам. – Пошла дальше. Гляжу, в кухне никого, в гостиной тоже пусто. А вот в спальне…
Она заплакала, шмыгая носом.
– Что вы увидели в спальне? – терпеливо расспрашивал милиционер.
Он расположился со своими бумагами на кухне, пока остальные производили необходимые действия в квартире Авроры Городецкой, которая была найдена мертвой в своей собственной постели.
– У-увидела, что она…лежит…и не дышит. Вокруг вещи разбросаны…
– Что-нибудь пропало?
– Вроде нет. Я точно не могу сказать.
Картина происшедшего ничем не напоминала ограбление. Ни в шкафах, ни в серванте, ни в ящиках комода никто не рылся. Все было в порядке, даже сумочка Авроры, которая валялась у самой двери в спальню, была закрыта. Кошелек с деньгами находился в ней в целости и сохранности, лежал в боковом отделении, вместе с косметичкой и сигаретами. Еще одна, вполне приличная сумма денег, обнаружилась в прикроватной тумбочке и тоже была целехонька. В шкафу висел норковый жакет, на полке стояла вазочка с золотыми украшениями. Похоже, действительно ничего не пропало.
Мертвая девушка была раздета, причем вещи с нее аккуратно снимали, или она сама раздевалась… Отчего-то они валялись на полу. Непонятно! Кровать вся помята, как после ночи любви. На трупе никаких видимых повреждений…
Картина странная, но очень знакомая. Артем Пономарев, который писал протокол со слов Варвары, мучительно пытался вспомнить, где он слышал нечто подобное? Кажется, давний знакомый, капитан милиции, с которым они случайно встретились, зашли в кафе, – посидеть, выпить по рюмочке, – рассказал ему… Ну да! Точно! Так и было! Этот капитан рассказал об убийстве молодой артистки музыкального театра. Она так же была найдена мертвой и раздетой в своей квартире, в спальне. Причем, кроме маленького красного пятнышка на виске…