Пятерка Мечей
Шрифт:
– Вы верите в совпадения?
– Приходится! Хотя…чем дольше я расследую всякие трагические происшествия, тем больше я убеждаюсь, что в жизни очень мало вещей происходит случайно. Но я бы не стал во всем винить «злодея» Вольфа. Судя по вашим словам, это просто Фредди Крюгер!
– Он гораздо страшнее, – серьезно сказала Динара. – Фредди Крюгер – придуманный киношный персонаж, а господин Вольф существует наяву, он живет с нами в одном городе, ходит по улицам! Я его боюсь…
– А я нет!
Сыщик не кривил душой, – он действительно никак не мог заставить
Обдумав разговор с Динарой, Пономарев перешел на Касимова. Павел Васильевич удивил его! Оказывается, высокопоставленные люди – такие же, как и все остальные. Пережитая драма заставляет их терять рассудок, совершать необдуманные поступки и даже мстить. Неподдельное, глубокое отчаяние Касимова, который потерял любимую женщину, а вместе с ней и надежды на счастье, тронуло Артема. Вчера ему показалось, будто бы Павел Васильевич немного не в себе. Он признался, что считает Динару виноватой во всем: якобы она, каким-то необычным образом способствует убийству людей.
– Вы не знаете! – громко шептал чиновник Артему на ухо. – После Вероники убили еще одну женщину… совсем молоденькую! Так же! Мне сообщили по моим каналам. Он не остановится!
– Кто?
– Убийца! А эта…гадалка… она у него наводчица! Их надо остановить, любой ценой! Я хотел сам это сделать, но вижу, что…силенок у меня маловато.
– Павел Васильевич! Это не вы, случайно, написали угрожающее письмо Динаре?
Касимов сначала отрицательно покачал головой, потом подумал, махнул рукой и признался.
– Я! Глупо, конечно! Мне казалось, что если она испугается, то может себя выдать как-нибудь. Но этого не произошло. А кто тот бородатый человек, которого я видел здесь?
– Точно не знаю, – ответил Артем. – Но установить его личность будет не так уж и трудно. Вас-то я разоблачил, значит, и бородатый никуда не денется.
– Вы думаете?
– Это моя работа, Павел Васильевич! И я умею ее делать. А вы мне только мешаете, сбиваете с толку!
– Путаюсь под ногами, да? – поникшим голосом сказал Касимов.
– В некотором роде! – улыбнулся Артем.
Чиновник вызывал у него сочувствие и жалость. Но заниматься самодеятельностью, когда речь идет о маньяке, бесполезно и даже опасно.
– Господин Касимов! – решительно сказал сыщик. – Вы должны дать мне слово, что больше не станете переодеваться и бродить по темным подворотням.
– Хорошо.
– И оставите Динару в покое. Она тут ни при чем… я надеюсь. В любом случае, вы только спугнете того, кто нам нужен. Ваши неумелые действия…
– Да-да! Я понял. – кивал головой Касимов. – Я обещаю. Вижу, что вы занимаетесь этим делом. Это меня успокаивает. Признаться, я решил, что милиция давно все забросила…
– Как видите, это не так! – возразил Артем.
– Вы можете на меня рассчитывать, господин… Пономарев, кажется?
– Вашей памяти можно позавидовать! – искренне восхитился сыщик. – Вы еще не потеряли мои телефоны?
– Что
– Тогда звоните мне, если вдруг что-нибудь вспомните или появятся новые идеи. Обязуюсь отнестись к ним с величайшей тщательностью.
– Спасибо… Я буду звонить. Вы можете на меня рассчитывать, господин Пономарев! Если нужно будет что-то уладить, о чем-то договориться… лучше меня вам никто не посодействует. Я заинтересован помогать вам!
Он полез в карман, потом в другой…
– Черт! Забыл портмоне! Вдруг вам понадобятся деньги… так вы не стесняйтесь, обращайтесь прямо ко мне. Мне ведь их теперь вроде как и тратить некуда…
Вспоминая, с каким лицом, с какими несчастными, полными боли глазами Касимов говорил об этом, Артем исключил его из списка подозреваемых. Это не Павел Васильевич расправился с Вероникой и Авророй. Динаре тоже не следует его бояться. Кажется, Артему удалось договориться с Касимовым, и тот будет неплохим помощником в случае необходимости!
Глава 31
– Ты довольна, Лизонька? – спрашивала Анна Григорьевна, заглядывая дочери в глаза. – Это будет твоя комната.
Она сделала в квартире Альшванга небольшую перестановку и теперь показывала Лизе результат своих трудов. Прошла уже неделя с тех пор, как они продали свое старое жилье и переехали в дареную квартиру. Эта неделя далась им обеим нелегко. Лиза прожила ее как во сне, пугаясь собственной тени. Анна Григорьевна находилась в постоянном напряжении, так как Лиза не хотела оставаться одна ни на минуту. В первый день она вообще заявила, что поедет ночевать к подруге. Еле удалось отговорить ее от этой затеи.
– Ну скажи, Лизонька, чего ты боишься? – пыталась вразумить ее Анна Григорьевна. – Ведь Герман Борисович умер не здесь, а в больнице! Его и домой-то не привозили, только у подъезда поставили, чтобы соседи могли попрощаться, и сразу увезли в театр.
– А почему тут такой запах?
– Какой?
Анна Григорьевна ежедневно устраивала сквозняки, но неуловимый запах еловых веток и горящих свечей продолжал присутствовать. Странного тут ничего не было, потому как в квартире ставили цветы, складывали венки и жгли свечи. Потом все это забрали, а запах остался. И никак не хотел покидать квартиру. Анна Григорьевна даже решила, что это ей кажется, и пригласила для проверки Берту Михайловну. Старая актриса потянула носом и подтвердила наличие слабого сладковато-хвойного аромата.
– Вы сквознячок устройте, Анна Григорьевна! – посоветовала она новой соседке. – Через часик все вытянет!
Но запах оказался на удивление стойким. В конце концов, Анна Григорьевна купила освежитель воздуха и два раза в день распыляла его по всей квартире. Запах продолжал держаться: непостижимым образом он перебивал все остальное – ароматы кофе, жареного мяса, духов, средства против моли, которым пришлось обрызгать все ковры и некоторые вещи Альшванга. Все оказалось бессильным!
– Тебе кажется, Лиза! – уговаривала дочь Анна Григорьевна. – Это все нервы!