Пятиозерье
Шрифт:
Но сзади царила непонятная тишина.
10 августа, 10:22, штаб «Варяга»
Кровь обильно текла из разбитого вторично носа — и лицо пленного «бригана» Феди превратилось в кровавую маску.
— П..ишь, сука!!! — рявкнул Дронт, замахиваясь. Федя уже не кричал, жалобно поскуливая при виде в очередной раз занесенного кулака. Дронт ударил по кровавому, распухшему, мало напоминающему лицо месиву. Красные капельки брызнули в стороны.
— Где Налим???!!! — хрипло проорал Дронт. Лицо его побагровело, выпученные глаза грозили вот-вот выпасть из орбит.
— Говорю же:
Дронт завыл и ударил его. Еще раз, еще, еще... Вопросов он больше не задавал. Потом вскочил и заметался по палатке.
Всё рушилось. Красные стены надвинулись, готовые раздавить. Дышать было нечем. На губах пузырилась пена — тоже красная. Всё шло прахом и надежды превращались в ничто. Дронту хотелось выть, и он выл.
Наконец он споткнулся и с трудом устоял на ногах, ухватившись за столик на колесиках, приткнувшийся к наклонной стене. На столике стояли четырехугольные металлические коробки (похожие, но меньшие размером, Дронту приходилось видеть в медпункте, у Нины Викторовны) и лежали матерчатые футляры-укладки. И то и другое оказалось почему-то красным. Чтобы на них не была видна кровь, догадался Дронт, и обрадовался — хоть что-то в сходящем с ума мире оставалось правильным и логичным.
Он машинально дернул за тесемку, машинально развернул укладку. Лежащие в ней инструменты тускло блеснули алым в падающем из входного проема розовом свете.
Дронт прикоснулся к прохладной стали и понял всё. Мир не сошел с умаа в мире все идет своим чередом, все разложено по ячейкам, как эти вот докторские железки. И гад-Налим, конечно же, прячется где-то в лесу, никак он не мог остаться сегодня в лагере... Просто недоделанный Федя нагло врет и покрывает дружка; наверняка и сам он приходил в тот вечер в «Варяг», и участвовал в драке у дискотеки, и хочет еще раз унизить Дронта. Чтобы потом с другими чмошниками посмеяться над глупым «варягом»...
Ну ладно.
Не захотел сказать добром, пусть пеняет на себя.
Он вынул из укладки первый подвернувшийся предмет и обрадовался: скальпель! На самом деле в его руках был резекционный нож, но никакого значения это не имело — инструмент пребывал в нерабочем состоянии: лезвие съела ржавчина. Дронт отшвырнул его в сторону.
Проклятие!
Кажется, всё на свете вступило сегодня в сговор с погаными гадами...
Он выдергивал из ячеек одну железку за другой — все как на подбор тупые и ржавые. Наконец Дронт ухватил из самой большой ячейки нечто, больше всего напоминающее ножовку по металлу. Ножовка, на удивление, показалась новой, даже была запаяна в толстый пластиковый пакет.
Дронт, ломая ногти, сорвал упаковку. Мельком глянул на этикетку. Та извещала, что в руки ему попала пила ампутационная рамочная, произведенная на МИЗе им. Ленина аж в 1981 году. Впрочем, Дронт это прочитать не сумел — крохотные буквы прыгали и скакали на красно-буром фоне бумаги. Не важно, и без того ясно: то, что надо!
Он подошел к операционному столу, растянув в улыбке искусанные, окровавленные губы. Ласково спросил:
— На....ть хотел?
И тут же, не дожидаясь ответа Феди, полоснул его ножовкой поперек груди. Пятнисто-красный камуфляж разошелся. Края разреза быстро намокали кровью. Федя завопил. Казалось, крик его разносится по лесу на многие километры. Дронт торопливо пихнул в широко разинутый рот деревянный кляп. Крик захлебнулся. Пленник дергался, в очередной раз пытаясь
Глава 5
10 августа, 10:45, лес
Леша Закревский иногда бежал, иногда быстро шел по лесу, двигаясь широким зигзагом. Его поиски оставшихся в лесу групп не стали бессистемными, физрук хорошо представлял, где должны находиться выполнявшие задания парни.
Другое дело, что разбросаны были играющие на достаточно большой территории. Тем не менее, за час с небольшим Леша успел снять с постов и отправить в лагерь дозорных, расставленных вдоль берега Каменки и перехватить две группы, призванные разведкой боем определить расположение и силы противника, прикрывающего штаб «Бригантины». Третья группа, выступившая с аналогичным заданием, судя по всему угодила в засаду и оказалась в плену в полном составе.
Заодно он натолкнулся на нескольких ребят из «Бригантины», куда-то скрытно выдвигавшихся во главе с вожатым. Те ничего об отмене игры не знали, сообщение физрука выслушали недоверчиво, явно подозревая какую-то военную хитрость, — но отправились-таки в свой лагерь, пусть и с неохотой.
Теперь необходимо лишь оповестить ребят из охранения, оседлавшего во избежание атаки с тыла водораздел Блюдца и Большого озера. И «варягов» в лесу больше не останется.
Леша подумал, что, пожалуй, зря оставил у штаба Дениса Цветкова, никто туда не вернется, — но потом вспомнил про дезертировавших раздолбаев из четвертого отряда и помрачнел. Этих найти и предупредить будет непросто.
В принципе, вычислить их маршрут можно. Наверняка ведь отправились в такой жаркий день купаться на озеро.
Плохо лишь, что озер в округе не одно и не два. Придется побегать. Ладно хоть, в лесу пока тихо, никаких следов проводимой операции.
Закревский размеренно, стараясь не сбивать дыхание, бежал к водоразделу, решив заодно осмотреть берега Блюдца в поисках Дронта и компании — на Большое озеро, самое близкое к лагерю, самовольные купальщики не ходили. С возвращавшимися охотниками за знаменем Закревский разминулся на какую-то сотню метров. Ни он их, ни они его сквозь густо росший молодой ельник не разглядели.
10 августа, 10:55, штаб «Варяга»
Возвращение удачливой четверки оказалось странным. Возле штаба «Варяга» не виднелось никого и не раздавалось ни звука.
Не сновали с докладами о ходе боевых действий вестовые, не доносилось из палатки с красным крестом хихиканье девчонок-санитарок, пленные не доказывали, срываясь на крик, что их взяли «неправильно». Это было подозрительно.
Шедший впереди Миха резко замедлил шаг — идущий вторым Димка наступил на волочащееся по земле знамя «Бригантины».
Они пересекли полянку медленно. Настороженно.
Слон поднял полог штабной палатки — пусто. И нет знамени.
— Сдается мне, к нам заглянули гости, — спокойно констатировал Слон.
— Козлы-ы-ы, уроды-ы-ы, — провыл Миха, топча брошенное на землю синее полотнище. — Пока мы там... они тут, чмо болотные...
Кого он считал козлами, уродами и чмо болотными — «бриганов» или «варягов» — соратники Михи так и не узнали. Потому что в проеме палатки-госпиталя появился Дронт.