Пятнистый сфинкс
Шрифт:
Я зашла к одному из друзей и, пока он распоряжался нашим устройством на ночь, сидела в прохладном кабинете с Тагой на руках. Вдруг она тихонько пискнула, судорожно вытянулась и вся обмякла. Мы бросились к ветеринару, он сделал ей укол против действия фенамидина, но все уже было кончено, Я оставила трупик Таги у ветеринара для вскрыт ия и уе хала домой. Это было 23 декабря. Какой грустный сочельник ждал меня…
Глава 8
Вымирать или жить?
Вернувшись в лагерь, я убрала все, что напоминало о Таге, разрушила весь ее маленький мир. Мне было очень плохо, а тут еще Пиппа исчезла. На следующее утро егерь сообщил, что ее видели возле Кенмера. Несколько часов мы напрасно проискали ее, а потом надо было позаботиться о рождественской елке — на сочельник я пригласила к обеду Джорджа с помощником, молодого индийца Арана Шарма, который
Когда гости разъехались, я споткнулась и, упав, ушиблась об угол деревянного ящика. К счастью, Джордж еще не уехал и помог мне встать. На следующее утро я все еще не могла двигаться, и Локаль сам отправился искать Пиппу, но не нашел. После обеда приехали гости: доктор Джон Расселл с женой и доктор Пол Мартин из Таксонского университета в Аризоне (США). Они путешествовали по Африке, чтобы узнать, почему многие виды, давно исчезнувшие в Америке, все еще процветают на африканских равнинах. Особенно они интересовались слонами и специально заехали поговорить о наших наблюдениях над этими животными. [6] В разговоре я похвалила оригинальный серебряный браслет миссис Расселл, заметив, что это, должно быть, работа индейцев навахо. Она очень удивилась моей догадке, и мне пришлось объяснить, что я интересовалась жизнью и бытом индейских племен во время своего путешествия по США и привезла несколько индейских украшений и книг об их обычаях. Миссис Расселл сказала, что это подлинный литой браслет навахо и что она очень его любит и носит не снимая вот уже десять лет.
6
Позднее результаты исследований доктора П. С. Мартина (совместно с X. Е. Райтом) были опубликованы в книге «Исчезнувшие виды плейстоцена».
Вдруг послышался шорох и появилась Пиппа. Я очень удивилась, что она пришла в лагерь, где было так много гостей; несомненно, ее заставил прийти только голод, потому что, основательно подкрепившись, она тут же исчезла.
Хотя я изо всех сил старалась скрыть, как я горюю по Таге, миссис Расселл, должно быть, почувствовала мое отчаяние, потому что на следующий день вечером, когда я сидела в темноте и думала о Таге, мне привезли записку и драгоценный индейский браслет, который она оставляла мне в подарок. Я была глубоко тронута; с этого дня браслет стал «браслетом Таги» и я его надевала каждый раз, когда мне приходилось официально выступать в защиту диких животных. Разве я могла предугадать, что меньше чем через два года мне придется участвовать в нью-йоркской телевизионной передаче об охране диких животных вместе с Моной Дейтон, которая незадолго до этого события была признана лучшей учительницей США. Во время беседы она не сводила глаз с «браслета Таги» и наконец спросила, как он попал ко мне. Я рассказала ей всю историю, и оказалось, что она — близкий друг миссис Расселл и этот браслет она сама помогла ей достать в одной из индейских резерваций штата Аризоны. Поэтому она и была так удивлена, увидев его у меня.
Пиппа вернулась на следующее утро. Но прежде чем приняться за еду, она долго обнюхивала все места, где любила играть Тага. Я совсем не могла нагибаться, и поэтому Локаль причесал Пиппу и обобрал с нее клещей, что очень удивило ее. Потом он пошел с ней на прогулку, но она все время оглядывалась на меня, ожидая, когда я пойду с ними; в это время подъехала машина, ее шум спугнул Пиппу, и она убежала за реку. Приехал доктор — я посылала за ним в Мауа. Он определил перелом ребер и сказал, что я слишком много двигаюсь и мне нужен покой. Волей-неволей пришлось оставаться на месте несколько дней; в эти дни Пиппа приходила очень часто.
Локаль попросил отпустить его домой, потому что у него серьезно заболел один из детей. Через два дня он вернулся с печальным известием: ребенок умер. Он
Стемнело, и Пиппа стала то и дело прятаться от нас и наконец притворилась, что гонится за жирафом, — это был просто способ тактично удалиться на ночь. Несколько дней она почти не приходила в лагерь и даже при встрече в зарослях ловко пряталась от нас, совершенно утопая в густой траве. Мы чувствовали, что она совсем близко, начинали тщательно обыскивать местность и находили ее всего в каком-нибудь метре от нас. Она лежала, застыв и прижавшись к земле, а ее пятнистая шерсть сливалась с пожелтевшей травой. Иногда нам так и не удавалось обнаружить ее, хотя мы точно знали, что она здесь. Дикие животные всегда замирают, когда нельзя убежать, — это лучший способ спрятаться. Помню, как я однажды наткнулась на жабью гадюку; казалось, что она раздавлена и только голова торчит вверх. Из любопытства я стала бросать в нее камни, приблизилась на три фута — она все еще была недвижима. И только когда наконец один из камней попал в змею, она метнулась прочь.
В другой раз я застала врасплох земляную белку, которая стояла на задних лапках, приподняв одну переднюю. Она увидела меня и мгновенно замерла. Я засекла время: земляная белка сохраняла полную неподвижность в этой неудобной позе пятьдесят минут; но тут уж у меня лопнуло терпение, и я ушла. Другие животные не просто замирают: они притворяются мертвыми. Я очень хорошо помню молодого филина, который валялся на земле с подшибленным глазом и без признаков жизни. Он был еще теплый, и я подняла его, стараясь не касаться мощных когтей, положила в машину и привезла домой. Когда мы приехали, птица казалась совершенно мертвой, но мы все-таки не были в этом окончательно уверены и потому поместили ее в большую клетку, положив рядом с ней подстреленного зайца. Когда мы пришли через несколько часов, филин был по-прежнему «мертв» и только от зайца ничего не осталось, кроме нескольких клочков шерсти. Тогда мы подложили филину голубя и снова ушли. Некоторое время спустя мы осторожно подкрались к клетке с другой стороны и увидели, как филин энергично расправляется с голубем, но стоило ему нас заметить, как он тут же свалился «замертво». Эта игра продолжалась три недели, пока филин окончательно не выздоровел и его можно было выпустить. Был еще случай с двумя птицами-носорогами величиной с индейку, которые спаслись от неволи, так убедительно изобразив смерть, что их оставили лежать на земле, и они воспользовались этим, чтобы удрать. Я пишу эти строки и смотрю на маленького геккона, который прилепился к стене хижины в двух футах от меня. Он так неподвижен, что его невозможно было бы обнаружить, если бы не темные глаза. Есть у геккона и еще один надежный прием: он может не только замирать, но и менять свой цвет в зависимости от фона, так же как хамелеон и агама.
Все они дикие животные — у них есть веские причины избегать людей, но даже у Пиппы, моего друга, очень быстро пробуждался природный инстинкт, который заставлял ее ускользать и прятаться. Это был хороший признак — значит, она начинает дичать. Но когда она исчезала, я всегда волновалась — а вдруг ее укусила змея или произошло какое-нибудь несчастье? Я жила в постоянном напряжении, в страхе за нее. Оставалось одно — ежедневно разыскивать ее следы.
Поэтому я очень обрадовалась, когда она появилась вечером 31 декабря и осталась со мной встречать Новый год. Она отдыхала, лежа рядом, а я думала: как она будет себя вести, когда у нее появятся малыши? Приведет ли она их в лагерь, может быть, даже окотится здесь, или, наоборот, совсем одичает? Если у нее появятся котята, это будет первый случай, когда вскормленная человеком самка гепарда даст дикое потомство, и я смогу узнать много нового о привычках диких гепардов. А вдруг Пиппа поможет мне найти ответ на вопрос, почему гепарды так плохо размножаются в неволе?
Несколько дней спустя Локаль опять отпросился домой. Вернулся он с новой женой — по моим подсчетам, это была пятая. Поступок вполне разумный после недавней потери, но я просто диву далась, как ему в его возрасте удалось уговорить такую хорошенькую девушку выйти за него замуж. Я надеялась, что она не уйдет от него: три последние сбежали, оставив его с разбитым сердцем. Он сказал, что отдал за девушку 200 шиллингов наличными и быка впридачу, — это был тонкий намек на свадебный подарок. Я обещала ему подарок — но не раньше чем через три месяца. Мы оба рассмеялись и пошли погулять с Пиппой к Ройоверу.