Пятно
Шрифт:
— Мы просто здесь живём, — поморщился я, прекрасно понимая, что просто так от федерала отделаться не получится. — Никого не трогаем. А вы приходите и начинаете угрожать. Это неправильно.
— Будете говорить?
— Да пошёл ты!
— Не хотелось доводить до этого дело, но в случае экстренной необходимости у меня есть полномочия проводить допрос с применением спецсредств прямо на месте…
Опер шагнул ко мне и ловко пнул под коленную чашечку.
— Ах ты, блин! — от неожиданности я рванулся,
— Я знаю, что Лазарева здесь была. Я знаю, что именно в этом помещении с неё сняли наручники. И знаю, что вы знаете, где она находится сейчас. Поэтому по-хорошему или по-плохому вы мне об этом расскажете, — начал прохаживаться по комнате оперуполномоченный.
— Да ну?
— Кроме того, я подозреваю, что вы, — он ткнул в меня пальцем, — принимали участие в нападении на спецпредставителей Совета. А лингеры очень негативно относятся к убийству своих сородичей. Даже странно, что у такой высокоразвитой цивилизации сохранился обычай кровной мести. Поэтому после того, как я с вами закончу…
— Э, нет! Мы ничего об этом не знаем! — всполошился я. — Только не надо нам мокрое дело шить!
Кузнецов пожал плечами и, подняв лежавшую на верстаке дрель, поискал глазами розетку.
— Уверен — знаете. А у меня нет никакого желания церемониться с террористами и их пособниками.
— Мне кажется, это всё зашло слишком далеко, — философски заметил Стас.
— Пока ещё нет, — покачал головой опер. — Но совсем скоро так оно и будет.
— Вы будете пытать инвалида? — судорожно сглотнул мой приятель.
— Поверь, мне приходилось делать и более гадкие вещи. А уж если распотрошу парочку убийц, совесть меня после этого мучить точно не будет. — Федерал включил дрель и обернулся ко мне: — Последний раз спрашиваю, где подозреваемая?
— Подозреваемая в чём? — сдался я, сообразив, что пора колоться. Раньше давать слабину было никак нельзя: федерал бы в наше добровольное сотрудничество точно не поверил. Но и дальше тянуть уже нельзя — если начнётся допрос с пристрастием, в живых нас не оставят.
— Это неважно. Важно, где сейчас девушка, — почувствовав смену настроения, Кузнецов отложил дрель на верстак и подошёл ко мне. — Так мы будем разговаривать?
— Будем, будем.
— Рука затекла, отцепите, — попросил Стас. — Уже пальцев не чувствую.
— После, — отмахнулся от него опер. — Где Лазарева?
— Она говорила, что работает на Агентство. В какой-то комиссии по дешифровке данных с бортового компьютера флагмана экспедиционного корпуса Имедана.
— Не имеющее отношения к делу обстоятельство, — отмахнулся Кузнецов и нахмурился. — Где девушка?
— А транспортник-то хоть есть сбитый? В центре города который упал?
— Тоже она сказала?
— А кто
— Транспортник есть, — подтвердил слова девушки опер. — Где Лазарева?
— Тут какая проблема, — не удержался я от ехидного смешка. — Похитили её.
— Кто? — опешил федерал.
— Звери.
— Кто?!
— Переселенцы, — подсказал Стас. — В Металлургическом районе негры и арабы обосновались.
— Вы меня разочаровываете, — задумчиво глянул на лежавшую на верстаке дрель Кузнецов. — Ничего умнее выдумать не могли?
— Спокойствие, только спокойствие, — поудобней устраиваясь на полу, усмехнулся я. — Всё так и было.
— Рассказывай с самого начала, — потребовал опер.
— Между нами?
— Рассказывай!
— И незачем так кричать, — вздохнул я, но дальше испытывать терпение федерала не решился. — О чём конкретно рассказывать?
— Начни с нападения на спецпредставителей Совета.
— Это не я.
— Разве?
— Век воли не видать! Меня просто проводить людей подрядили. Откуда мне знать было, что они решили на туристов сверху поохотиться?!
— Туристов? Каких ещё туристов?!
— Это федералы и прочие искатели приключений на свою пятую точку. Местный сленг.
— А туристы сверху — это инопланетяне?
— Именно.
— Кто предложил?
— Не имеет значения, — не стал я никого сдавать.
— Кто предложил? — повторил вопрос Кузнецов.
— Мы разговариваем дальше или тебе уже не интересно? Просто предложили и всё.
— Подошли на улице и предложили? — с сомнением глянул на меня опер.
И его скептицизм был вполне объясним: рост едва ли метр семьдесят, худой как щепка, дунь — улетит. И такому в серьёзном деле поучаствовать предложили? Не смешите мою бабушку…
— Предложил знакомый знакомого, который знал, что я на мели. Блин, да говорят, на это дело людей чуть ли не в открытую вербовали!
— Интересные у тебя знакомые. ОКНА или «Опорный край»?
— Здесь политических не любят, — покачал я головой. — Здесь вообще не любят, когда кто-то жизни учить начинает. И в чужую душу не лезут. Мне заплатили — я отработал. Всё. Никакой политики.
— Убедил. — Кузнецов присел на диван и положил автомат себе на колени. — Почти. Так ОКНА или «Опорный край»?
— Уже после поспрашивал, — обречённо вздохнул я, лихорадочно ища малейшую лазейку остаться в стороне от этого дела, — говорят, ОКНА.
— Ладно, ври дальше.
— Ну, повёл я их на место…
— Сколько человек было?
— Около двадцати. Не считал.
— Все местные?
— Местных было человек пятнадцать, — ответил я и только потом понял, что угодил в ловушку. На хрена местным проводник?! — Да и те даже не помоишники, а так — отбросы. Случайные люди, без меня бы ни фига не дошли.