Пятно

Корнев Павел Николаевич

— Получается, нам ещё повезло? — покачал головой Стас. — А у лингеров какой интерес людям помогать? Им как раз дешёвая рабочая сила нужна?

— В дешёвой рабочей силе нуждаются ши. Лингерам интересны поставки морепродуктов.

— Теперь понятно, почему они так поздно вмешались. Китайцы с японцами слишком много рыбы жрали… — Я поднялся с табурета и начал заряжать наган. — И вы ещё удивляетесь, что тот же «Опорный край» столько бойцов навербовал!

— Ты тоже считаешь правильным убивать федеральных служащих? — напрягся опер. — Тех, кто хоть

что-то делает для преодоления хаоса?

— Нет, я вообще не считаю правильным убивать людей, — заявил я, но тут же уточнил, — за исключением зверей, разумеется. Людей за исключением зверей. Каламбурчик, блин, получился…

— Почему вы так не любите переселенцев? И почему — звери?

— Как вели себя, так и назвали, — объяснил я. — Почему не любим, рассказать или сам догадаешься?

— Люди потеряли всё, они бежали от заразы на другой континент. Можно отнестись к ним немного терпимее? Пройдёт время, и они станут нормальной частью общества…

— Бла-бла-бла, — рассмеялся я. — Помню-помню.

— Не надо этих пропагандистских штучек, — поддержал меня Стас. — Потерянные, бедные люди… как же, как же! Нас, что ли, не бомбили? Блин, да непонятно ещё кому хуже пришлось!

— Это не оправдывает массовых убийств мирного населения…

— Да какого ещё мирного населения?! Не было никакого мирного населения! Эти несчастные и обделённые сразу стали устанавливать свои порядки и забирать всё, что понравится. А когда получили по рукам, начали вопить о геноциде и нацизме.

— А разве это не правда?

— Когда англосаксы загоняли индейцев в резервации и заражали их оспой — это был нацизм? Или подвиги конкистадоров кто-то кроме коренных американцев нацизмом объявляет? А может, концлагеря для японцев в США после Перл-Харбора прогрессивная общественность осуждала? Так не было такого! А знаешь почему? Потому что они победили. И пусть на нас сейчас навешали разные нехорошие ярлыки, ничего это уже не изменит. Главное, мы выжили. И плевать на чуждое мнение.

— Странный у нас разговор какой-то получается. Так, пожалуй, мне вас за разжигание арестовать придётся, — поднялся с дивана Кузнецов. — Выходить не пора ещё?

— Скоро уже. — Стас глянул на часы, достал из шкафа жестянку из-под «колы» и протянул мне. — Держи.

— Это что ещё за шайтан-машина? — удивился я, взвешивая в руке непонятно чем набитую жестянку. Да и язычок был явно замят.

— Светошумовая граната, — с довольным видом пояснил парень. — Время горения запала четыре секунды.

— А потом?

— Потом будет бабах! Но убить не убьёт. Наверное. Там начинка из петард и аналогичной дряни. Собак в самый раз отгонять.

— Собак?! — удивился Кузнецов.

— У нас тут такие собаки, что о-го-го! Людей уже не боятся, стаей запросто накинуться могут. Животные вообще быстро мутируют, иногда просто конкретные монстры попадаются.

— А кормовая база у них какая? Почему с голоду не подохли?

— В парке опять зверьё развелось, вот они там и охотятся, — объяснил Стас. — В городе собак

нет, но вы по самому краю пойдёте, так что имейте ввиду.

— Непременно.

— Давайте тогда собираться уже! — Я сунул наган в кобуру и окликнул начавшего клевать носом приятеля: — Стас! Что у нас с едой?

— Да не надо, у меня сухой паёк. — Федерал поднял кинутый на пол ранец и взвесил его в руке. — На тебя хватит.

— Хорошо, сейчас приду.

Я вышел в коридор и направился к себе, там засунул в рюкзак бутылки с водой, осторожно пристроил рядом самопальную гранату и едва уместил сверху жестянку с консервированной ветчиной. Подумал — и добавил в боковой карман упаковку чищеного фундука. На чёрный день хранил, но куда уж черней-то?

Потом залез в тайник и вытащил оттуда запаянную в полиэтиленовую плёнку пригоршню револьверных патронов. Сам наган сунул сзади за ремень джинсов. Проверял неоднократно — вывалиться не должен. И барабан прижат, и рукоять вниз выпасть не даст.

— Ты готов? — поторопил меня заглянувший в дверь Кузнецов.

— Да, — кивнул я и отправился наполнить водой фляжку.

— А я вот чего понять не могу, — подкатил к нам Стас. — Что, неужели все реально в этот Шар верят, раз такая суета началась?

— Какой ещё шар? — уставился на парня федерал.

— Ну этот… артефакт майя! Из-за которого в декабре две тысячи двенадцатого конец света случиться должен был.

— Не понял?..

— Так, товарищ оперуполномоченный по особо важным делам, — насторожился я, — а по вашей версии, что именно собой груз корабля представляет?

— Это служебная информация… — замялся Кузнецов.

— Ой, да не надо только…

— Произведения искусства, имеющие большую историческую ценность, — с сомнением поглядев на нас, всё же выдал тайну опер.

— Какие, на фиг, произведения искусства? — Эта версия вызвала у Стаса не меньше недоверия, чем рассказ о мистическом артефакте майя. — Да кому они нужны вообще?

— Они бесценны. — Федерал поправил ремень свисавшего с плеча автомата, — и многие инопланетные коллекционеры и торговые дома, специализирующиеся на творчестве доиндустриальных цивилизаций, оторвут их с руками. Специальные команды экспедиционного корпуса Имедана обчистили большинство крупных музеев, и стоимость собранных ими произведений искусства не поддаётся исчислению.

— Дела! — только и почесал я затылок. Рассказ Кузнецова показался куда убедительней истории Алисы, но ведь не на пустом же месте она всё выдумала! — Если так, зачем вам девушка?

— У неё есть коды доступа к системе безопасности. При угрозе внешнего вторжения будет запущена программа самоуничтожения и даже лучшие специалисты лингеров не смогли обойти эту защиту!

— А у ящериц какой в этом деле интерес? — прищурился я. — Так хотят Имедан с искусственным интеллектом прищучить?

— А тебе не кажется, что ты слишком много знаешь? — пристально уставился на меня Кузнецов. — Оно не всегда для здоровья полезно, имей в виду.