Пятно
Шрифт:
—Веди, — на мгновенье задумавшись, решил федерал.
—Слушай, вот ты о чем сейчас подумал? — насторожился я. — По-любому ведь дальнейший маршрут прикидывал.
—Ну, я немного ориентируюсь в городе, — признался Кузнецов. — Но, как убедился, старые карты мало чем помочь могут.
—Карты на бумаге есть или на память рассчитываешь?
—На бумаге тоже. А что?
—Ну, я ж не таксист, может, глянуть придется.
—Вот обрадовал…
—Прорвемся. — Я остановился на тротуаре и осмотрелся по сторонам.
На первый
И все же мне стало не по себе. Просто как-то очень уж резко неправильность мертвого города навалилась. Безлюдные улицы; пустые соты квартир в доме с обвалившимся фасадом; в беспорядке брошенные машины и всеобщее запустение.
Жуть.
—Порядок? — поинтересовался Кузнецов и встал обок.
—Да, — мотнул я головой, прогоняя наваждение. — Побежали?
—Давай первым. — Федерал оставил в покое бинокль и снял с плеча висевший на ремне АК-9. — Я за тобой. Прикрою.
—Договорились.
Пригнувшись, я метнулся через проезжую часть, с разбегу перескочил через капот брошенной на той стороне «девяносто девятой» и… покатился по склону глубокой воронки. Несколько раз перекувырнулся через голову, а потом со всего маху плюхнулся в оставшуюся после дождя воду.
Мать!
—Ты в порядке? — окликнул меня присевший у автомобиля федерал, когда я весь грязный и мокрый начал карабкаться наверх.
—Типа того.
Хорошо хоть лужа неглубокой оказалась, и никаких острых предметов в воронке не обнаружилось. Так бы напоролся, и привет.
—Да уж, — оглядел меня с ног до головы Кузнецов. — Красавец, что тут скажешь.
—Иди ты! — выругался я и, на ходу отряхиваясь, зашагал к проходу меж домами.
—Я-то тут при чем? — откровенно издеваясь, заулыбался опер.
Крыть было нечем, и я промолчал. А вскоре и вовсе стало не до подначек опера: впереди, меж деревьев, мелькнула едва различимая искорка.
—Это что еще такое?
—Это задница, — тяжело вздохнул я и протер глаза. Но нет — искры никуда не делись. Сотни огонечков, то исчезая, то вновь появляясь, дрожали в воздухе, перекрывая нам путь.
—А поподробней?
—Искры.
—И что с того?
—Если пойдем дальше, они начнут через нас заземляться. Сам понимаешь, результат будет однозначно фатальный. Хорошо хоть пасмурно, выгляни после дождя солнце, мы бы их и не заметили даже.
—Слушай, Володя, а тебе не кажется, что это слишком? Сначала какие-то непонятные типы в плащах, потом «красное свечение». Теперь это…
—А что ты хотел? Это ж центр, сюда в здравом уме никто не полезет, — ответил я, внимательно приглядываясь к едва заметным блесткам, напоминавшим сверкавшие в лучах солнечного света бриллианты. Вот только дело было совсем не в солнце и, уж конечно, не в драгоценных
—Весело, — пробормотал Кузнецов и начал озираться по сторонам. — И так понимаю, дальше будет только хуже?
—Именно. Но меня волнует больше не это…
—Что еще?
—Придется возвращаться до Либкнехта, — я указал вдоль улицы. — Через дворы срезать не получится.
—И чем это чревато?
—Мы становимся предсказуемыми. Возвращаемся к маршруту, на котором нас могут ждать.
—Не слишком ли много дорог для этого перекрыть придется?
—Если Старик работает на этих выродков, то о местах, где проще всего перехватить федералов, он им точно рассказал.
—Не проблема. Отряд федералов они уже перебили, — уставился на носки своих ботинок Кузнецов. — С чего бы устраивать новые засады?
—Ну, мы тут вообще-то нашумели неподалеку, — объяснил я, пытаясь хоть немного очистить одежду от налипшей на нее мокрой грязи. Черт, холодно! Не май месяц; в сырой одежде ходить приятного мало. — Можем нарваться.
—И какие варианты?
—Никаких, — пожал плечами я и зашагал по тротуару. Опер перехватил автомат и с тяжелым вздохом двинулся следом.
На душе скребли кошки, да и решимости довести это дело до конца с каждой минутой становилось все меньше. И немудрено — обстановка не просто мертвого, а уже начавшего разлагаться города действовала угнетающе. Закопченные стены домов с вырванными взрывами панелями и обрушившимися межэтажными перекрытиями; прелая листва и россыпи стекол под ногами; заполненные водой воронки и раскуроченные легковушки. Некоторые машины были раздавлены армейской бронетехникой, в других зияли дыры от разлетавшихся во все стороны осколков. Но хватало и уцелевших автомобилей, и от такого контраста становилось окончательно не по себе.
Здесь — обрушившийся подъезд многоэтажного жилого дома и разбросанные по всей улице личные вещи жильцов, а немного дальше замер на приспущенных колесах лишь слегка запыленный внедорожник. И сразу за ним — пятак усыпанной гильзами земли вокруг зенитной установки «Шипка» с чернеющей пробоиной башней.
Вроде и привык к подобному давно, да только совершенно от этого не легче. Нервы, как натянутые струны, еще и голова после пива разболелась. Хорошо хоть водой разжиться удалось, можно не экономить. А то бы вообще кисло было.
—С тобой все в порядке? — нагнал меня ускоривший шаг федерал.
—Зря пива выпил, — буркнул я, разумеется соврав.
Нет, в голове, будто назойливая муха, крутилась, крутилась и крутилась одна и та же мысль: «Зачем ты во все это влез, придурок?»
Зачем влез?! Зачем?!!
Так получилось? Если б все так просто было! Сам ведь инициативу проявил, и винить в случившемся больше некого. Девчонка приглянулась, вот и расхрабрился. Дело житейское в общем-то, но идти на верную смерть из-за случайной знакомой?