Пятно

Корнев Павел Николаевич

К этому времени серое марево стало понемногу рассеиваться, но с вонью слезоточивого газа перестали справляться даже фильтры респиратора. И все же Кузнецов решил подстраховаться и отправил второй баллон вниз по лестнице. Пару мгновений спустя раздался уже знакомый хлопок, и к нам начали подниматься белесые клубы дыма.

Заметив какое-то движение в растекшейся по этажу дымке, я вскинул автомат и короткой очередью срезал рванувшего в атаку парня с замотанным тряпкой лицом. Опер выпустил несколько пуль в дверной проем, из которого тот появился, и махнул

мне рукой:

— Пошли!

Я для начала перебежал на лестничную площадку, потом двинулся вслед за федералом, и, прикрывая друг друга, мы начали проверять одну комнату за другой. Точнее, проверял Кузнецов, мне же оставалось лишь контролировать, чтобы никто не выскочил в коридор и не наделал в нас не предусмотренных природой дырок.

Из-за выбитых окон по этажу гуляли сквозняки, и наше преимущество в виде слезоточивого газа улетучивалось с каждой секундой, а потому действовать приходилось на грани фола. И хоть это могло обернуться самыми печальными последствиями, в этой ситуации медлить и осторожничать было бы еще опасней.

С трудом удерживая трясущимися от усталости руками тяжеленный автомат, я пытался не упустить из виду двери кабинетов и лестничную площадку, но это было совсем не просто. По спине тек пот, сердце бухало, будто автомобильный сабвуфер, а лицо под резиновой маской и вовсе горело огнем.

Дожидаясь возвращения проверявшего очередной кабинет Кузнецова, я оперся плечом о косяк и только начал поудобней перехватывать автомат, как с грохотом распахнулась соседняя дверь!

Выскочивший оттуда высокий чернокожий мужик с замотанной обрывком рубахи нижней половиной лица вслепую повел стволом ручного пулемета, и коридор прошила очередь рикошетивших от стен трассеров.

В кабинет, который проверял Кузнецов, я просто ввалился. Как стоял — спиной. Но сразу же метнулся за простенок, и не успевший меня заметить негр продолжил впустую поливать этаж огненными росчерками пуль.

Выгадав момент, я высунулся из-за косяка и всадил в пулеметчика короткую очередь, но того спас бронежилет. Тем не менее сильнейший удар отшвырнул зверя к стене, и на какую-то долю мгновенья он убрал палец со спускового крючка клюнувшего стволом к полу РПК-74. И вот этого самого мига хватило мне, чтобы поднять прицел и прострелить ему голову.

Практически лишившийся затылка переселенец повалился на пол, а выглянувший на звуки стрельбы федерал немедленно зашвырнул гранату в кабинет, из которого тот вырвался в коридор. Стоило громыхнуть взрыву, опер заскочил в посеченную осколками комнату, но почти сразу вернулся обратно и указал на дверь последнего оставшегося непроверенным помещения.

—Прикрывай, — глухо произнес Кузнецов и предупредил: — Не забывай, коридор тоже на тебе…

—Хорошо! — кивнул я и, оглянувшись на лестничный пролет, шагнул вслед за опером. Лицо под резиновой маской чесалось просто нестерпимо, пластины окуляров запотевали все сильней, да и дышать через фильтры было уже невмоготу. Но поделать с этим сейчас ничего было нельзя, и, мысленно проклиная респиратор, я взял на прицел дверь.

Федерал

пинком распахнул ее и сразу сместился в сторону. Потом на миг мелькнул в дверном проеме и вновь спрятался за стену. Я осторожно двинулся по коридору, но Кузнецов жестом приказал замереть мне на месте, а сам присел и заглянул внутрь. Потом он как-то плавно просочился в помещение и, осмотрев пустые стеллажи, скомандовал:

—Отбой!

Немного расслабившийся федерал просунул пальцы под резиновую маску; я дожидаться результатов его эксперимента не стал и, развернувшись, взял на прицел лестничную площадку.

Слезоточивый газ почти выветрился, теперь могут и снизу полезть. Не факт, правда, что звери там кого-то на подхвате оставляли…

—Порядок, — объявил Кузнецов и выкинул респиратор на пол. — Можешь снимать.

Я незамедлительно стянул с лица опостылевшую маску и скривился, когда в горле запершило из-за остатков не полностью вытянутых сквозняком отравляющих веществ. Потер зачесавшийся нос и спросил:

—Ну как?

—Четверо по комнатам, трое в коридоре.

—Надо убираться отсюда.

—Само собой, — как-то отрешенно кивнул опер. — Само собой.

—Что-то не так? — насторожился я, заглянул в одну из комнат и едва сдержал рвотный позыв. Зверей не жалко, но вид валявшихся на полу изуродованных взрывом тел и забрызганных кровью стен вызвал дурноту.

—Вычислили нас, сволочи…

—Ты знаешь, — выскочил я в коридор, — неправильно это. Что им стоило подождать, пока мы оба с крыши спустимся? Расстреляли бы в упор, и все дела. Звери, конечно, не гении, но обычно так не лажают. Да и потом, могли бы не по комнатам отсиживаться, а друг друга прикрывать.

—А еще на них слезоточивый газ почти не действовал. — Кузнецов опустился на колено рядом с одним из мертвецов, оттянул ему веко и вытер руку о штанину. — Будто они обдолбанные все до одного.

—Это может быть, — согласился я с предположением федерала и направился к лестничной площадке.

—Тихо! Прикрывай, — нагнал меня опер и приложил палец к губам.

—Хорошо, — прошептал я и замер на краю лестничной клетки.

Кузнецов, прижимаясь спиной к стене, спустился на несколько ступеней, потом присел и глянул меж перил. Отскочить он едва успел. На четвертом этаже глухо прогрохотала пулеметная очередь, но пули лишь впустую срикошетили от бетона и не зацепили в один миг взлетевшего ко мне федерала.

—Приплыли! — выругался он. — Там минимум трое, не прорваться.

—И сами они к нам точно не сунутся, — вздохнул я. — Похоже, мы тут надолго застряли. Гранат не осталось?

—Нет. — Опер отошел подальше от лестничной площадки и прислонился к стене. — И ты прав, наверх они теперь не полезут. Им главное — нас отсюда не выпустить.

—Думаешь?

—Система безопасности транспортника уже отключена, сейчас зачистят все следы и уберутся восвояси.

—Остается надеяться на их жадность, — сгорбился я из-за так и продолжавшей ныть лопатки, — чтобы звери и ничего с собой прихватить не попробовали?