Пятое измерение
Шрифт:
Выходим в коридор, располагаемся друг напротив друга на подоконнике торцевого арочного окна. Закуриваем. Глаза Сашки -красны от дорожного ветра.
Чего тебя раньше принесло? Мы тебя ждали завтра.
Так... Он пускает дым вверх. Конференция унылая, никакой пищи для ума. Чем коротать последнюю ночь в гостинице, сел на мотоцикл и... Стриж мечтательно щурится. Ночью на дороге просторно. Кошки прибегают на обочину светить глазами. Вверху звезды, впереди фары встречных. Непереключение света ведет к аварии, на кромку не съезжал. Пятьсот двадцать кэмэ прибавил
Средне. Чтоб да, так нет, а чтоб нет. так да. И я рассказываю все: поругался с Ураловым из-за списания "мигалки", подпирают сроки с матрицами, пробовал новую идею. но неудачно ушибло током.
Стриж выслушивает внимательно.
Погоди, начинает он, кидая окурок у урны, а как же все-таки...
Но в этот момент, как всегда кстати, из двери выглядывает Кепкин, видит Сашку, направляется к нам:
Прливет, с прлиездом. Ну, как конферленция?
Ничего, спасибо. Тот с удовольствием трясет Геркину руку. Вот только доцент Пырля из Кишинева очень обижал электронно-лучевую технологию. Доказывал, что она ненадежна, ничего микроэлектронного ею создать не удастся. Вот... Стрижевич достает блокнот, листает, цитирует: "По перспективам промышленного выхода этот способ в сравнении со всеми другими подобен способу надевания штанов, прыгая в них с крыши, или не попадешь, или штаны порвешь". А?
Ну, знаешь!.. И без того длинное лицо Кепкина, который строит машину для лучевой технологии и большой ее энтузиаст, вытягивается так, что его можно рассматривать в перспективе. Между нами говорля, Пырля не голова. Светило, которлое еще не светило.
А Данди, оживляется Сашка. Данди голова?
Данди горлод... а, ну тебя к фазанам! С вами, химиками-алхимиками, чем меньше общаешься, тем дольше прложивешь.
Он поворачивается к своей комнате, но тотчас передумывает. остается; без общения с нами Геркина жизнь была бы хоть и дольше, но скучней.
А что еще было интерлесное?
Расскажу на семинаре, потерпи. Стриж прячет блокнот. Я пока не на работе.
Из коридорной тьмы, вяло переставляя ноги, приближается Тюрин. В руке у него тот же "Джорнел оф апплайд физик".
Чувствуется в твоей походке какой-то декаданс, Кадмич, замечает Сашка, здороваясь за руку и с ним. Напился бы ты, что ли, да побил окна врагам своим!
А это мысль! подхватывает тот, стремясь попасть в тон. Но замечает мое отчужденное молчание, киснет. Я, наверное, помешал?
(Мы собрались вместе, думаю я, четыре основоположника хоть Нуль-вариант разворачивай. Только не выйдем отсюда к Нулю, к надвариантности, не то настроение, не тем заняты мысли не повернуть их к такой проблеме. Лишь от одной ординарной к другой подобной, в пределах специальности.)
Нет, ничуть. Я беру у Кадмича журнал. Попотчуй и их "сандвичами Тиндаля", как меня давеча. Вот читайте.
Стриж и Кепкин склоняются над журналом. Оба помнят тюринский способ ступенчатой диффузии, быстро ухватывают суть заметки. Радий стоит, как в воду опущенный.
Да-а... тянет Кепкин, глядя на него.
На
...Вот этого я и боюсь.
Между прочим, говорю (хоть это не между прочим и совсем некстати), этот тетрабромид бора которым Тиндаль обрабатывал пластины кремния, коварная штука. При соединении с водой образует детонирующую смесь. Бац и взрыв!
Алеша, Тиндаль не применял тетрабромид бора, мягко поправляет Кадмич. Он применял соединения фосфора, алюминия и сурьмы, вот же написано.
Ну, мог применять, у бора коэффициент диффузии ведь больше, настаиваю я. У меня сейчас почти телесное ощущение, что я пру против потока материи, преодолеваю какую-то вязкую инерцию мира. И ты мог, и вот он... указываю на Сашку.
А какой дурак станет поливать бромид бора водой, Стриж поднимает плечи, его же в вакууме напаривают.
Кепкин тоже пожимает плечами, удаляется в свою комнату: ему любая химия скучна.
Мало ли что в жизни бывает, гну я свое. Его ведь в запаянных ампулах продают, этот бромид, сизо-коричневый порошок. Вздумалось, например, кому-то смыть с ампул наклейки... или, бывает, не те наклеят, нужно вместо них другие а под стругй воды ампула ударится о раковину. Разобьется вот тебе и взрыв. Нужно быть осторожным. Вот.
Тюрин слушает вежливо, Сашка со все возрастающим веселым изумлением, которое явно относится ко мне, а не к той информации.
Ну и пусть, чем больше это похоже на спонтанную чепуху, тем крепче запомнится.
Да что это с ним?! Стриж трогает мой лоб, обращается к Тюрину. Он здесь без меня не того... головой не падал?
Кадмич мягко улыбается, качает отрицательно головой и тоже уходит: ситуация не для него.
Слушай, ты кидаться не будешь? спрашивает Сашка. А то и я уйду от греха.
Да катись ты к ... ... ... ..! расстроенно говорю я.
Я чувствую себя усталым, в депрессии. Слабенький я все-таки вариаисследователь, мелкач. Все норовлю какую ни есть выгоду извлечь из этого дела, пользу. Если и не самую пошлую: проснуться с пуком ассигнаций в руке то хоть Сашку подстраховать. Прилежную Машеньку ради этого обидел, сам вот сейчас претерпел а на поверку вполне и без того могло бы все обойтись с этими ампулами; случай, как и наши колебания, многовариантен.
И главное, ведь чувствую, что не для мелких здесь-сейчас-ных выгадываний дано мне это знание, не в том его сила, а подняться на уровень его, быть исследователем без страха и упрека, побеждающим или погибающим, все равно, не могу. Я и со страхом, и с упреком...
2
Тебя точно через руки током ударило, не успокаивается Стриж. Иные места не захватило? Я оскорбленно молчу.
Ладно, переходит он на другой тон, вернемся к этому факту: что дальше-то было?
После чего?
После того, как сварочный импульс прошел через тебя.