Пятый Посланник-3

Поезд сначала чуть замедлил ход, а потом и вовсе заскрипел, останавливаясь. Так резко, что задремавший под мерное грохотание колес Служитель Киран едва не свалился со своего лежбища на сложенных в углу вагона одеялах для Владык.

Уже приехали? Нет, невозможно — не мог же он, Киран, проспать целый день. А именно столько должен был ехать поезд из Шантипура в Таунгу, расположенную на самом севере владений Огненного Лотоса.

Закончился уголь?

Не может быть — в Шантипуре люди Владыки Рамахандра пополнили запасы до самых краев. Их хватило бы и на две тысячи ли, даже если бы Служители в паровике решили жечь его непрерывно, работая лопатами так, что сами сошли бы с ума или свалились от жара печи.

Или сломалась паровая машина. Или кто-то осмелился испортить саму дорогу, не побоявшись гнева Солнцеликого Раджиндры… Но разве такое возможно? Едва ли хоть один человек в Империи не слышал о печальной участи Владыки Аруна из клана Ледяного Копья. Несчастный имел глупость велеть остановить поезд, едущий через его владения, чтобы насолить соседу, с которым у него недавно вышла ссора — и Служители выполнили приказ господина. Когда вести дошли до столицы, всех, кто в тот день отправился к дороге, сварили заживо в кипящем масле, а самого Владыку Аруна лишили пряжки и изгнали к Безымянным. Купец из Дасов Моту-Саэры рассказывал, что видел его иссушенный труп висящим на дереве у берегов Канкая. Похоже, бедняга не выдержал позора и сам лишил себя жизни…А может, его убили другие бродяги, позарившиеся на дорогую одежду. Или просто пожелавшие поквитаться с потерявшим силу Джаду высокородным за былые обиды.

Постыдная смерть для Кшатрия. Постыдная и глупая — именно так и сказал купец из Моту-Саэры. Только тот, кого боги лишили разума, отважится посягнуть на поезд или дорогу для него. Слишком много чжу они приносят в казну Императора. Владыки могут сколько угодно вредить друг другу, и Солнцеликому Раджиндре не будет до их ссор никакого дела… пока никто не лезет в его сундуки.

Но если так — почему поезд остановился прямо среди пустыни? И откуда этот шум?..

Киран с кряхтением поднялся и поправил одежду. Наверняка Владыки потребуют объяснений — и не стоит заставлять их ждать. Но для начала неплохо бы самому разузнать, прочему остановился поезд. И если эти болваны у паровой машины, Индра их разрази…

— А, вот и ты… Пойдем!

Заспанный Киран едва успел закрыть за собой дверь, как на него буквально налетела крохотная, похожая на шарик фигурка Свараны. Боги не дали парню высокого роста — зато наградили такой толщиной, что в некоторые двери поезда ему приходилось протискиваться боком. Впрочем, даже это ничуть не мешало Сваране быть самым расторопным из всех Служителей поезда и неизменно узнавать обо всем раньше остальных.

Может быть, даже раньше болванов в паровике, которые остановили поезд…

— Что случилось? — пробормотал Киран, потирая еще не привыкшие к свету глаза. — Почему мы?..

— Дальше поезд не поедет. — Сварана покачал головой. — Приказ Великого Мастера Алуру. Служители Ледяного Копья стоят прямо на дороге.

— Тьма и Пекло… — выругался Киран. — Безумцы! Император сварит их заживо, всех до единого… А заодно и нас!

— Солнцеликий Раджиндра мудр и справедлив! Его гнев… Не падет на головы невинных.

Особой уверенности в голосе Свараны Киран не услышал.

Они оба прекрасно знали, что Великий Мастер Алуру — в отличие от покойного Владыки Аруна — всегда отличался рассудительностью и даже коварством. И уж если он посмел нарушить запрет Императора…

Значит, случилось что-то настолько важное, что Великий Мастер готов рискнуть даже собственной головой. И головы Служителей для него сейчас не стоят и монетки в один чжу, да еще и лежащей на самом дне выгребной ямы в Моту-Саэре.

— Этот поезд едет на юг. — Киран наморщил лоб. — Но Ледяное Копье не воюет с Огенным Лотосом. Так почему же?..

— Не твоего ума дело, осел! — Сварана уперся руками в округлые бока. — Или ты собрался спорить с Владыками?

— Нет, — вздохнул Киран. — Чего Великий Мастер хочет от нас? Мы — лишь ничтожные слуги Императора и…

— Владыками я займусь сам. — Сварана шагнул обратно к двери. — А ты ступай в следующий вагон и скажи Дасам, чтобы сидели тихо. Никто не должен покинуть поезд — повеление Великого Мастера!

— Но чего он…

— Иди уже, болван! — Сварана толкнул Кирана необъятным животом. — Думаешь, высокородные потрудились объяснить хоть что-то?

Нет, едва ли. Кшатрии — наследники божественных братьев среди смертных — рождены повелевать. А Служители — выполнять их волю… Что бы ни случилось.

Киран тяжело вздохнул и поплелся в «бронзовый» вагон. Там придется орать во всю глотку — зато Дасы хотя бы не задают лишних вопросов. Одного имени Владыки Алуру будет достаточно, чтобы даже богатые купцы вцепились в свои сиденья и не шевелились до захода солнца.

Но даже этим надеждам Кирана не суждено было сбыться. Стоило ему закрыть за собой дверь вагона, как перед ним тут же появился высокий мужчина в поношенных одеждах.

— Скажи мне, Служитель — что стряслось? И почему мы остановились.

— Люди Владыки Алуру закрыли дорогу, — проворчал Киран и махнул рукой. — Ступай… обратно.

— Позволь мне хотя бы выйти наружу, Служитель. — В голосе мужчины послышались жалобные нотки. — В вагоне так жарко, будто сам Индра…

— Великий Мастер приказал никого не выпускать… прости, друг.

Киран думал уже было взяться за висевшую на поясе дубинку — но что-то будто удержало его руку… и язык. Он даже вспомнил этого человека — тот сел в вагон вместе с углекопами из Шантипура.

Но сам углекопом явно не был. Его одежда, хоть и бедная и заношенная едва ли не до дыр, все же выглядела чистой, а парни из шахт никогда не могли толком выстирать свои рубахи, и те непременно оставляли на сиденьях в вагоне черную крошку.

Угольная сажа покрывала их щеки и руки, въедаясь в кожу так глубоко, что те уже и не пытались отмыться. А тот, кто стоял перед Кираном, уже давно не спускался в шахту… или не спускался вообще никогда.

Лицо его было таким же смуглым, как у остальных, но выглядело чище — и намного старше. В черных волосах и узкой бородке Даса поблескивала седина. Возраст выдавала и чуть сгорбленная спина — мужчина пригибался к земле, будто пытаясь скрыть свой немалый рост — даже сейчас он оказался чуть ли не на голову выше самого Кирана. Худоба, нездоровый блеск в глазах и впалые щеки явно указывали на какую-то застарелую болезнь… Или крайнюю нищету, из-за которой Дас не мог даже нормально поесть.