Пятый сэйвир

Овсянникова Ирина Анатольевна

Мой отец - сэйвир. Эти люди борются с дварками - порождениями иного мира, которые проникают в наш из-за постоянного использования источника. Магия под контролем, и границы между мирами в целости, но все же случаются разрывы. И тогда появляются эти чудовища - дварки. В древности из звали демонами, бесами, привидениями. Сэйвиры защищают город от них. Пусть отношения и не сложились, но я все же горжусь своим отцом.

Наутро мама покинула мою сияющую чистотой квартиру, оставив почти полугодовой продуктовый запас, и уехала на работу в овощную оранжерею, пообещав вновь наведаться к выходным. Я же с видом великого мученика отправилась на зачет. Хорошо, что Институт

так близко к дому, не приходится пользоваться общественным транспортом. Можно выйти пораньше и пройтись неспешным шагом, чтобы привести мысли в порядок перед новым днем.

Коридоры Института как всегда были заполнены шумными студентами. Я направлялась к кабинету математического анализа и чувствовала, будто ноги стали ватными. Никогда я еще не боялась так перед экзаменом. Даже ободряющая речь куратора Карсона не помогла.

Заняв место в аудитории, я достала планшет и принялась нервно постукивать по нему ногтем. Скорей бы Эмма пришла, с родным человеком не так страшно. К несчастью, моя лучшая подруга обладала стойкой неспособностью приходить во время куда бы то ни было. Даже на экзамены неизменно опаздывала. Ей все прощалось из-за высокой успеваемости.

– Привет, Лисичка!
– раздался веселый голос.

Я скривилась по привычке, услышав прозвище., и поздоровалась в ответ. Это Барт пришел, мой неудачливый ухажер. Именно он наградил меня этим дурацким прозвищем за рыжий цвет волос. Парень уселся рядом со мной и стал рыться в рюкзаке. Он бегает за мной с первого курса, но взаимностью я ему не отвечаю. Вообще-то Барт очень привлекательный парень, высокий, атлетично сложенный, черноволосый и кареглазый. Многие девушки мечтали встречаться с ним, но только не я. Еще бы, гордость актерского факультета. Но он не привлекал меня, как мужчина, да и все мои мысли и время были заняты лишь учебой. И мне совсем не хотелось тратиться еще и на романтические глупости, к тому же я еще не встречала парня, который бы затронул сердце.

Барт достал коробочку, перевязанную синей ленточкой, и протянул мне с улыбкой. Я вздохнула, но взяла. Все-таки для обручального кольца коробочка большевата, а значит предложение мне, к счастью, не светит. Сняв крышку, увидела маленькую птичку, сделанную из какого-то металла и ярко-раскрашенную.

– Красиво, - равнодушно сказала.
– А что это?

– Будильник, - с готовностью рассказал Барт.
– Он магический. Вот снимут ограничитель, сможешь просыпаться под мелодичные трели.

– Что-то рановато, - буркнула я.
– Извини, но у меня с собой сегодня маленькая сумочка, так что коробка не поместится.

Я вернула крышку на место и пододвинула коробку парню, отворачиваясь. Настроение и так паршивое из-за зачета, так еще он со своими знаками внимания. Вообще-то мы с Бартом общаемся по-дружески, хоть я и отвергаю его ухаживания, но сегодня мне не хотелось ничего подобного. Парень вздохнул, спрятал подарок в своем рюкзаке и вернулся на свое место.

В аудиторию вошел преподаватель, и зачет начался. Он поводил указкой по электронной доске, и на моем планшете замелькали задания, которые нужно было успеть выполнить за час. У меня даже ладони вспотели от волнения. Цифры перед глазами расплывались, и голова совершенно отказывалась соображать. Ну же, Ари, соберись!

Дверь хлопнула, и в аудиторию вбежала растрепанная Эмма. Она промямлила извинения преподавателю и заняла место неподалеку от моего, ободряюще мне улыбнувшись. Как жаль, что нам нельзя сидеть вместе, подруга бы выручила...

Через час, выйдя вместе из аудитории, мы с Эммой обсуждали задания,

ответы к ним, и я с ужасом понимала, что все решила неправильно! Подруга успокаивала меня, говорила, что это все от нервов. Начался большой перерыв перед следующим занятием, и мы отправились в столовую перекусить. Эмма, вспомнив что-то важное, побежала к своему куратору. Я невольно залюбовалась ее новым мини-платьем из нежно-голубого бархата. Эмма, как будущий модельер, все наряды создавала сама, при этом отличаясь отменным вкусом. Впрочем, на этой стройной высокой блондинке с огромными голубыми глазами все смотрелось идеально. Я же, бывало, терялась в выборе нарядов, и частенько пользовалась помощью подруги. С фигурой мне тоже повезло, но вот с ростом - не очень. Хотя мама всю жизнь убеждала меня, что для девушки миниатюрность - это неплохо. Насмотревшись на эффектную подругу, я тоже предпочитала носить платья, хотя на мини все же не отваживалась. В отличие от роста, большие серые глаза и вьющиеся рыжие волосы меня вполне устраивали. Да и мужчин тоже, судя по всему. Впрочем, еще никого из них я не подпускала к себе близко...

Я уже подходила к столовой, чтобы занять для нас с Эммой место, как меня вдруг окликнули:

– Арианна!

Я обернулась, и сердце мое тут же забилось быстрее от удивления и радости.

– Папа?

Глазам своим не верю! Мой отец, Ричард Парсонз, стоял здесь, в коридоре моего Института. В последний раз я видела его в прошлом году. Он зашел ко мне домой на минутку, поздравить с днем рождения...

– Здравствуй, Арианна. Идем, нужно поговорить.

Отец никогда не отличался сентиментальностью. Никаких отцовских объятий, поцелуев. Все четко и по делу. Он взял меня за руку и повел к выходу. Многие студенты рассматривали высокого широкоплечего мужчину с густой рыжей шевелюрой в синем комбинезоне с желтыми нашивками. Прямо со службы он что ли ко мне пришел?

Мы с папой вышли на улицу через ближайший выход и остановились около лестницы. Папа выглядел обеспокоенным и почему-то постоянно озирался по сторонам. Он молчал, молчала и я. Рядом с ним я всегда чувствовала какую-то неловкость, даже в детстве.

Отец оглядел меня с ног до головы.

– Какая ты стала красивая, Ариана, - произнес вдруг он с непонятной нежностью.
– Платье какое...

Я смутилась и погладила подол расклешенного легкого платья изумрудного цвета, который, по словам, Эммы очень подходил к цвету волос.

– Как ты поживаешь?
– спросил папа.
– Как там... Лаура?

Мне почему-то показалось, что он спрашивает не потому, что ему действительно интересно, а просто этими вопросами оправдывает свой неожиданный визит. Тогда зачем он здесь?

– Все хорошо, спасибо, - ответила я заученной фразой.

– Ну и отлично...

Мы еще несколько секунд стояли молча, потом отец взялся за широкий черный кожаный пояс, который почему-то время о времени будто вспыхивал, и в его руке появился широкий золотой браслет, состоящий из толстых круглых звеньев.

– У меня для тебя подарок, - сказал он и быстрым движением натянул браслет на мою правую руку чуть ниже локтя.

От неожиданности я дар речи потеряла, удивленно разглядывая неожиданный подарок. Второй за день. Но от этого отказаться я не могу. Или могу...

Но прежде чем я успела сказать что-то, отец быстро заговорил:

– Никому не говори, что я дал это тебе. Ты поняла, Арианна?

Я ошарашено кивнула.

– У меня... проблемы... Я пойду, пора... Помни обещание. Возможно, вскоре, мы опять встретимся, я все объясню... Мне пора!