Пятый свидетель
Шрифт:
— Ну, я не очень-то помню.
Идеальный ответ. Для меня. Увиливающий свидетель всегда позволяет защите завоевать очки.
— В таком случае разве не правда, миссис Скейфер, что вам пришлось смотреть через три забитые машинами полосы движения плюс парковочную зону, чтобы увидеть на тротуаре миссис Треммел?
— Все, что я знаю, — это что я ее видела. Она там была.
— И даже несла в руке большую хозяйственную сумку, как вы сказали, так?
— Да, так.
— Что это была за сумка?
— Ну, такая, с ручками, как дают в супермаркетах.
— Какого
— Красная.
— А вы можете сказать, была она пустая или заполненная?
— Нет, не могу.
— А миссис Треммел несла ее в опущенной руке или перед собой?
— В опущенной. Держала одной рукой.
— Похоже, вы хорошо разглядели эту сумку. Вы смотрели на нее или на лицо женщины, которая ее несла?
— У меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть и то и другое.
Поглядев в блокнот, я покачал головой.
— Миссис Скейфер, вы знаете, какой рост у миссис Треммел?
Повернувшись к своей клиентке, я сделал ей знак встать. Вообще-то сначала надо было попросить разрешения у судьи, но я был в ударе и не желал терять темп. Перри промолчал.
— Понятия не имею, — ответила Скейфер.
— Вас, наверное, удивит, но ее рост всего пять футов три дюйма.
Я кивнул Лайзе, она села.
— Нет, не удивляет. Почему это должно меня удивлять?
— Всего пять футов три дюйма — и вы тем не менее разглядели ее в толпе через четыре полосы плотного дорожного движения?
Как я и ожидал, Фриман заявила протест, Перри поддержал его, но мне и не нужен был ответ, чтобы внедрить в присяжных свою мысль. Взглянув на часы, я увидел, что до полудня оставалось две минуты. И тут я выпустил свою последнюю торпеду.
— Миссис Скейфер, могли бы вы взглянуть на фотографию и указать, где именно на тротуаре вы видели мою подзащитную?
Все взоры обратились к увеличенной фотографии. Из-за припаркованных плотным рядом машин пешеходы на тротуаре были неразличимы. Фриман вскочила с очередным протестом: защита, мол, пытается сбить с толку свидетельницу и суд. Перри велел нам подойти и, когда мы приблизились, сурово обратился ко мне:
— Мистер Холлер, да или нет: на снимке есть обвиняемая?
— Судья, я никого не пытаюсь обмануть. Свидетельница могла бы просто сказать, что на снимке обвиняемой нет. Но она явно не может разглядеть пешеходов на тротуаре по другую сторону дорожного движения, и я лишь пытаюсь показать…
— Мне все равно, что вы пытаетесь сделать. Заберите свою фотографию, и если вы еще раз сделаете что-нибудь подобное, то будете обвинены в неуважении к суду. Ясно?
— Да, сэр.
— Ваша честь, — сказала Фриман, — следует сообщить присяжным, что на снимке нет обвиняемой.
— Согласен. Возвращайтесь.
На обратном пути я забрал фотографии с пюпитра.
— Дамы и господа, — сказал судья, — должен вас уведомить, что на снимке, который демонстрировал защитник, обвиняемой нет.
Это было мне даже на руку. Я довел до сознания присяжных то, что
Судья велел мне продолжать перекрестный допрос, но я, склонившись к микрофону, произнес:
— Вопросов больше нет, — после чего сел и положил дощечки с фотографиями на пол рядом со столом. Они сослужили мне хорошую службу. Я получил втык от судьи, но дело того стоило. Если достигаешь цели, оно всегда того стоит.
Лайза Треммел была в восторге от моего перекрестного допроса Марго Скейфер. Даже Герб Дэл не удержался от того, чтобы поздравить меня, когда объявили перерыв на ленч. Я посоветовал им не впадать в преждевременный экстаз. Процесс только начинается, и со свидетелями вроде Скейфер обычно легче всего управиться и развенчать их. Впереди нас ждут куда более крепкие орешки и более трудные дни. В этом можно не сомневаться.
— Это не важно! — воскликнула Лайза. — Вы были неподражаемы, и эта лживая сука получила по заслугам.
Ее слова были пропитаны ненавистью, и это заставило меня сделать паузу, прежде чем ответить:
— Обвинение еще будет иметь шанс реабилитировать ее во время своего повторного допроса после ленча.
— А тогда вы снова разобьете ее в пух и прах во время повторного перекрестного допроса.
— Ну… я вообще-то не уверен насчет «пуха и праха». Это совсем не то, что я…
— Микки, вы с нами не пообедаете?
Она подчеркнула свое приглашение, взяв Дэла под руку, из чего я, видимо, должен был понять, что они вместе не только в деле.
— Тут поблизости нет ничего приличного, — сказала она. — Мы собираемся поискать что-нибудь на бульваре Вентура. Можно даже попробовать «Денниз-Дели».
— Благодарю вас, нет. Мне нужно вернуться в офис и поговорить со своей командой. Они не могли здесь присутствовать, но продолжают работать, и я должен с ними встретиться.
Лайза взглядом дала понять, что не верит мне, но мне это было безразлично. Я представлял ее в суде, однако это не значило, что я должен обедать с ней и с человеком, который — в чем я не сомневался — по-прежнему лелеет план ободрать ее как липку, несмотря на романтические отношения, если они вообще таковыми были. Я вышел один и направился к Дому победы, в свой офис.
Лорна уже сбегала в конкурирующую и куда лучшую закусочную «Джерриз-Дели» в Студио-Сити и принесла сандвичи с индейкой и салат из капусты, моркови и лука. Я ел, сидя за своим столом и рассказывая Циско и Баллокс о том, что происходило утром в суде. Несмотря на сдержанное отношение к своей клиентке, я был весьма доволен перекрестным допросом Скейфер и поблагодарил Баллокс за «экспонаты», которые, без сомнения, произвели впечатление на присяжных. Ничто лучше не помогает заронить сомнения относительно предполагаемого очевидца, чем визуальные материалы.