Пыль
Шрифт:
Она представила себя в огромной петле пространства: как она ссорится с отцом, теряет возлюбленного, выходит на очистку. В огромной спирали боли, подобной спуску по лестнице с кровоточащей ногой.
И эти пятна, эти следы никогда не будут смыты. Вот о чем говорил Лукас. Она всегда будет причинять боль отцу. Как бы это перефразировать? Всегда было будет. Бессмертное время. Новое правила грамматики. Всегда было будет видеть убитых друзей. У нее всегда был будет умерший брат и лишившая себя жизни мать. Всегда была будет та проклятая должность шерифа. И вернуться невозможно. Извинения не заклепки, они всего лишь признание,
— Отдохнула? — спросил Лукас. — Готова идти дальше?
Но она знала, что он спрашивает не только о том, устала ли ее рука. Он обладал способностью замечать ее тайные тревоги. И острым зрением, позволявшим замечать малейшую болевую точку.
— Я в порядке, — солгала она.
И стала искать в своем прошлом какой-нибудь благородный поступок, бескровную тропу, любое прикосновение к миру, которое сделало бы его лучше. Но когда ее отправили на очистку, она отказалась. И всегда отказывалась. Она отвернулась и ушла, и уже не было никакого шанса вернуться и сделать это иначе.
Нельсон ждал их в лаборатории. Он уже подготовился и облачился в новый комбинезон, но шлем пока не надевал. Комбинезон, в котором Джульетта выходила, и два других, в которых ее чистили, были оставлены в шлюзе. Из них достали только рации, вмонтированные в воротник. Джульетта даже пошутила, что они столь же драгоценны, как и люди. Нельсон и София уже установили их в новые комбинезоны, а оставшийся в коридоре Лукас получил третью.
Сундук опустили на пол возле расчищенного рабочего стола, и Лукас с Джульеттой встряхнули руки, восстанавливая в ладонях кровообращение.
— Ты займешься дверью? — спросила она Лукаса.
Тот кивнул и, нахмурившись, бросил последний взгляд на сундук. Джульетта не сомневалась, что он предпочел бы остаться в лаборатории и помочь. Прежде чем уйти и закрыть дверь, он сжал руку Джульетты и поцеловал ее в щеку. Джульетта села на кушетку и втиснулась в новый комбинезон, пока Лукас и София герметизировали дверь клейкой лентой. Вентиляционные решетки на потолке уже надежно заткнули и заклеили. Джульетта подсчитала, что в контейнере воздуха намного меньше, чем было у нее в Семнадцатом укрытии, — а она выжила в этом испытании, — но они все равно приняли меры предосторожности. Они действовали так, как если бы даже в одном из этих контейнеров имелось достаточно яда, чтобы убить всех в укрытии. Это было условие, на котором настояла Джульетта.
Нельсон застегнул молнию у нее на спине и загерметизировал ее полосой «липучки». Джульетта надела перчатки. Затем на место встали оба шлема. Чтобы иметь достаточно воздуха и времени, она приспособила кислородный баллон из комплекта для ацетиленового резака. Поток воздуха регулировался небольшим вентилем, а избыток выходил через сдвоенные клапаны. Проверяя эту конструкцию, Джульетта выяснила, что они смогут протянуть несколько дней на струйке воздуха из общего баллона.
— Ты в норме? — спросила она Нельсона, проверяя громкость своей рации.
— Да. Готов.
Джульетта ценила тесное взаимопонимание, которое между ними развилось: ритм двух механиков из одной смены, ночь за ночью работающих над одним проектом. Большая часть их разговоров сводилась к стоящей перед ними задаче, преодолению возникающих трудностей и просьбам передать инструмент. Но она также
Выбрав плоскую отвертку в ящике с инструментами, она принялась счищать герметик по окружности крышки сундука. Нельсон тоже взял отвертку и стал работать со своей стороны. Когда эта работа завершилась, они проверили результат и подняли крышку, открыв металлический контейнер, прежде стоявший на скамье в шлюзе. Достав контейнер, они поставили его на пустой рабочий стол. Джульетта помедлила. Десяток комбинезонов чистильщиков, развешенных по стенам, смотрел на них с молчаливым неодобрением.
Но они приняли все меры предосторожности. Даже нелепые. Из надетых на них комбинезонов были удалены все избыточные подкладки, чтобы было легче работать. С перчатками тоже. Все, о чем просил Лукас, она выполнила. Ситуация напоминала ту, что возникла с Ширли, запасным генератором и прокладкой туннеля, — там подстраховка зашла настолько далеко, что Ширли пришлось сбавить обороты главного генератора, чтобы снизить нагрузку в сети, и даже заминировать стенки туннеля, чтобы обрушить его при опасности заражения. Она соглашалась на что угодно, лишь бы проект не забуксовал.
Джульетта тряхнула головой, избавляясь от воспоминаний, и поняла, что Нельсон ее ждет. Она подняла крышку контейнера и достала из него образцы. Два образца воздуха, один контрольный образец аргона из шлюза, грунт с поверхности, грунт с глубины и образец высохших человеческих останков. Образцы разместили на столе, а контейнер отодвинули в сторону.
— С чего хочешь начать? — спросил Нельсон.
Он взял отрезок стальной трубки со вставленным на конце кусочком мела — импровизированный пишущий инструмент для руки в перчатке. Рядом на скамье стояла школьная доска, чтобы делать на ней записи.
— Начнем с образцов воздуха, — решила она.
Пока образцы спускали в лабораторию, прошло несколько часов. Поэтому она втайне опасалась, что от прокладок уже ничего не осталось и наблюдать будет нечего. Джульетта проверила этикетки на контейнерах и нашла этикетку с пометкой «2». Эта проба была взята возле холма.
— Знаешь, а в этом есть ирония, — сказал Нельсон.
Джульетта взяла у него контейнер с образцом и заглянула в него через прозрачную пластиковую крышку.
— Ты о чем?
— Просто... — Повернувшись, он взглянул на настенные часы, записал на доске время, обернулся и виновато посмотрел на Джульетту. — Ну, то, что мне позволили этим заняться, увидеть, что там снаружи, и даже говорить об этом. Ведь это я делал для тебя комбинезон. И руководил теми, кто делал комбинезон для шерифа. — Он нахмурился. Джульетта заметила, что его лоб блестит от пота. — Я помню, как помогал ему одеваться.
Это была его третья или четвертая неуклюжая попытка извиниться, и Джульетта была ему за это признательна.