Пыль
Шрифт:
— Минуту, — отозвалась она.
Джульетта стала выбираться обратно, опираясь на ладони и носки ботинок, пока не добралась до открытой панели доступа. Мультитул она забирать не стала.
— В чем дело? — Она села, потянулась, выпрямляя спину, распустила волосы, собрала болтающиеся концы и принялась заново связывать волосы в пучок. — Кто вызывал?
— Твой отец... — начал Лукас.
— С ним что-то случилось?
Он покачал головой:
— Нет, это он звонил. Это... с кем-то из детей.
— Пропал? — Но она уже знала, что
Она встала, отряхнула пыль с груди и колен и направилась к рации.
— Они шли наверх, к фермам. А вниз шла толпа. Кто-то из детей перевалился через перила...
— Упал?
— На двадцать этажей.
Джульетта не могла в такое поверить. Она схватила рацию и оперлась ладонью о стену — у нее внезапно закружилась голова.
— Кто это был?
— Он не сказал.
До того как нажать на кнопку микрофона, она увидела, что рация настроена на семнадцатый канал, по которому она в последний раз вызывала Джимми. Наверное, отец воспользовался новой портативной рацией Уокера.
— Папа? Ты меня слышишь?
Она стала ждать. Лукас протянул флягу, но Джульетта отмахнулась.
— Джулс? Я могу к тебе вернуться? Тут только что кое-что произошло.
Судя по голосу, отец был потрясен. В канале было много статики.
— Держись. Элиза...
Джульетта прикрыла рот ладонью.
— ...Мы потеряли Элизу. Джимми пошел ее искать. Детка, у нас назревает проблема. Сейчас вниз идет целая толпа. Очень злая толпа. И они знают, кто со мной. И Маркус упал через перила. Мне очень жаль...
Джульетта почувствовала руку Лукаса на плече. Она вытерла слезы.
— Он?..
— Я еще не настолько далеко спустился, чтобы проверить. Риксона ранили в драке. Я им занимаюсь. Ханна, Майлс и малышка в порядке. Мы сейчас в снабжении. Слушай, мне действительно надо идти. Мы не можем найти Элизу, и Джимми пошел ее искать. Кто-то сказал, что видел, как она шла наверх. Я не хочу, чтобы ты что-то предпринимала, но подумал, что захочешь узнать насчет мальчика.
Ее рука дрожала, когда она нажимала на кнопку микрофона.
— Я иду вниз. Вы в снабжении на сто десятом?
Долгая пауза. Она знала, что он сейчас решает: возражать против такого ее решения или нет. Он решил не спорить.
— Да, я на сто десятом. Иду вниз — узнать, что стало с мальчиком. Риксона и остальных я оставлю здесь. И я сказал Джимми, чтобы он привел туда Элизу, когда найдет.
— Не оставляй их там, — возразила Джульетта. Она не знала, кому они могут доверять и где могут оставаться в безопасности. — Возьми их с собой, папа, и верни в механический. Отведи их домой.
Джульетта вытерла лоб. Вся эта затея оказалась ошибкой. Не надо было их сюда приводить.
— Ты уверена? — уточнил отец. — Толпа, на которую мы наткнулись... Думаю, они направлялись как раз туда.
28
УКРЫТИЕ 18
Элиза потерялась в баззаре [4]. Она слышала от кого-то это слово, и оно стало правильным
Даже то, как она здесь очутилась, было поразительно. Ее щенок исчез в толпе идущих навстречу чужих людей — их было больше, чем она могла представить, — и Элиза погналась за ним вверх по лестнице. Люди подсказывали дорогу, направляя ее вперед. Женщина в желтом сказала, что видела мужчину с собакой, идущего на баззар. Элиза поднялась на десять этажей, пока не достигла площадки сотого. Там стояли двое мужчин, пускающих носом дым. Они сказали, что мимо них только что прошел человек с собакой. И махнули ей, чтобы она заходила.
В ее доме сотый этаж был страшным заброшенным лабиринтом из узких коридоров и пустых комнат, заваленных мусором и обломками и населенных крысами. Здесь же внешне он был похожим, но полным людей и животных, и все тут кричали или пели. Это было место ярких красок и жутких запахов, людей, вдыхающих и выдыхающих дым из палочек, которые они держали в пальцах и поджигали огоньками. Тут были люди с краской на лице. Женщина, одетая во все красное, с хвостом и рогами, поманила Элизу в палатку, но Элиза развернулась и убежала.
Она убегала от одной страшилки к другой, пока окончательно не потерялась. Она постоянно натыкалась на чьи-то колени. Щенка она уже не искала, теперь ей хотелось просто найти выход отсюда. Она заползла под какой-то прилавок и заплакала, но решить проблему это не помогло. Зато она смогла разглядеть в ужасной близости жирное и безволосое животное, издающее звуки, наподобие храпа Риксона. Это животное провели мимо нее с веревкой на шее. Элиза вытерла слезы и достала книгу. Просматривая картинки, она нашла это животное — свинью. Когда чему-то даешь имя, это всегда помогает — тогда незнакомое «что-то» становится совсем не страшным.
Именно Риксон заставил ее снова двигаться, хотя его здесь и не было. Элиза мысленно услышала голос, гулко раздающийся в дебрях сотого этажа: мол, бояться тут нечего. Он и близнецы частенько посылали ее с поручениями в этот мрак, едва она подросла настолько, что научилась ходить. Ее отправляли за черникой, сливами и прочими вкусностями в помещения неподалеку от лестницы, когда в укрытии еще обитали люди, которых следовало опасаться. «Самым маленьким там бояться нечего», — обычно говорил ей Риксон. Но это было годы назад. И она уже не была такой маленькой.
Она уложила книгу обратно и решила, что темный дикий этаж, где по шее скользили пальцы-листья, стучали насосы и щелкали ее зубы, все-таки страшнее раскрашенных людей, выпускающих дым через нос. Кое-как успокоившись, она выползла из-под прилавка и стала пробираться между толкучими коленками. Все время поворачивая направо — с помощью этого трюка она выбиралась с дикого этажа в полной темноте, — она вскоре оказалась в задымленном коридоре, где что-то громко шипело и пахло вареной крысятиной.