Пылай!
Шрифт:
— Это не мертвецы. Они живые, — покачал головой парень и повернулся к стражнику, стоящему чуть в стороне. — Кто они?
— В основном должники, — пожал плечами тот. — Есть еще парочка душегубов.
— Получается, сюда отправляли провинившихся?
— Совершенно верно, господин, — кивнул стражник.
— Их вообще кто-то кормил? — спросил парень, рассматривая заключенных.
— Продовольствия нет третью неделю, — пожал плечами стражник. — Сами за свой счет заказываем пайку у деревенских, но и наши деньги на исходе.
Рус кивнул, понимая, что запустил
— Значит так, — произнес Рус, взглянув на стражника. — Неси бумагу. Я напишу приказ, чтобы вам выделили провизию для вашей кормежки и кормежки этих… Заключенных.
— Корн! Бумагу и писчие принадлежности господину! Быстро! — рявкнул стражник.
— Дальше. Мне нужны будут документы на преступления этих заключенных.
— Это все решал только господин Шеруа, — тут же пояснил стражник.
— Казначей? Но он же… Погоди, — нахмурился Рус. — Он сам приговаривал людей к работе на этой шахте?
— Так точно, господин, — кивнул стражник.
Рус взглянул на Юлиану, которая озвучила мысль супруга:
— Это все личные должники казначея и те, кто перешли ему дорогу.
Рус кивнул и еще раз оглядел измученных тяжелым трудом и голодом людей. В это время к нему подскочил еще один стражник с бумагой и писчей палочкой в футляре.
— Кто вас раньше снабжал провизией? — спросил Рус, усевшись на стул, принесенный специально для него.
— Нас из заставы кормили, а им выдавали из Каменной розы.
— Так вот отправляй гонца, пусть передаст эту запись тому, кто отвечает за продовольствие. Он выделит еду на вас и на этих работников.
— Вы хотели сказать заключенных?
— Нет. Работников. Пока я перевожу их статус из заключенных в работников, но покидать рудник им запрещается, — вздохнул Рус и указал на гору руды, которая собралась чуть в стороне. — И почему руду сразу не перерабатывают?
— Единственный, кто знал и умел плавить руду в медь, умер.
— Так. Еще и мастера металла искать… — Рус потер виски и спросил:
— Готовая-то продукция осталась?
— Так точно, господин. Телеги три точно соберется.
— Хорошо, — кивнул Рус. — Собирай повозки. Мы заберем товар с собой.
— Как-то это… — задумчиво произнесла Юлиана, сидя рядом с Русом в карете.
— Дерьмово выглядит? — закончил за нее Рус. — Согласен. Деревни нищие, на рудниках мрут от голода, налогов копейки… Дерьмово это все выглядит.
— Когда я раньше слышала, что крестьяне убегают в соседние баронства целыми деревнями, я жутко злилась и понимала отца, который проклинал их и обещал повесить каждого, а сейчас… Смотрю на это по-другому, — произнесла девушка, припомнившая покосившиеся избы и полуголую ребятню, на которой болтались обноски родителей.
— Да. Есть несколько странных законов, — кивнул парень, задумчиво поглядывавший на засеянные поля. —
— Надо… надо заняться этим. Причем срочно, — произнесла девушка. — Ты принес достаточно денег из ордена. Может в этот год мы сделаем послабление налогов или вообще отменим? В честь свадьбы?
— А раньше такое делали?
— Нет. Раньше в честь свадьбы проводили дополнительный налог.
— Тогда это будет выглядеть странно, — произнес Рус. — Да и нельзя брать и прощать налог. Отменить несколько глупых налогов — согласен. Пересмотреть сам налог и уменьшить его — тоже согласен, но просто прощать и объявлять, что в этом году налога не будет… Ну, можно во время мора, когда платить его будет почти некому. Меня больше волнует полу голодное существование этих работяг. Надо что-то с этим придумать.
— Закупить зерна?
— И? Раздавать им? Если раздавать что-то бесплатно, то это воспримут хорошо, но если так поступить два-три раза, на четвертый они спросят: «А почему так мало?».
Девушка задумалась. Она молчала несколько секунд, после чего выдала необычный вопрос:
— А ты можешь магией сделать так, чтобы на полях выросло больше урожая?
Рус уставился на супругу и несколько секунд тупо пялился на нее, переваривая мысль в голове.
— Нет. Думаю это с моей силой невозможно. Тут бы силу жизни или хотя бы света, но… Надо спросить учителя. Думаю, что-то можно придумать.
— Что-то у вас вид слишком довольный, — произнес Рус, глядя на учителя.
— Мой караван с золотом добрался до перевала, — широко улыбаясь, произнес упырь.
— Уже? Он же вышел…
— Нежити не надо отдыхать. Она может двигаться на пределе своей скорости очень долго. Правда, шумно получается, но никого, кроме гномов, конечно, это не волнует.
— То есть ваши некролошади бежали галопом до самого перевала?
— Да. При этом парочка караванщиков, встретивших нашу кавалерию, обделались от страха, — довольно произнес Роуль. — Но сейчас не об этом. Давай для начала пройдемся по бытовым плетениям.
— Учитель, я хотел у вас спросить у вас плетение, способное увеличить урожай на поле.
— О-о-о! — протянул упырь. — Неужели ты додумался, что от мага требуется не только разрушение и убийство?
Роуль подошел к ученику и спросил:
— Как ты сам думаешь, способен ли ты это сделать при своей силе?
— Думаю, что нет. Вернее не совсем «нет», а это будет косвенное воздействие. Мне кажется, напрямую на урожай сможет действовать только сила жизни.
— Совершенно верно, — кивнул Роуль. — Но есть много других факторов, помимо плода, которые могут увеличить урожай. Я, допустим, своей силой могу заставить разложиться кучу травы. Трава сгниет за минуты и превратиться в отличное удобрение для плодоносящих растений. Таким же способом можно превращать сорняки в удобрение. С помощью магии воды, можно устроить регулярные поливы, а с помощью магии ветра — обеспечить стабильную погоду для лучшего роста.