Пылающие души

Хэган Патриция

Джулия задумчиво прикусила губу, размышляя, как быть. Со стороны боцмана было чрезвычайно любезно уговорить кока приготовить чай в неурочный час, и все-таки Джулию не покидало беспокойство. Потянувшись за халатом, лежавшим в ногах, она быстро набросила его и произнесла:

— Я очень признательна вам, мистер Харки, но задерживаться здесь вам не следует. Не в моих привычках развлекать мужчин в спальне, в особенности в темноте. Поэтому я буду благодарна вам, если вы покинете каюту… — Она не смогла разглядеть гостя во мраке и могла лишь гадать, где он

находится.

— Я просто хочу быть вашим другом. — Боцман задел ее рукой, и Джулия отпрянула. Почувствовав ее неприязнь, Харки усмехнулся: — Ну-ну, успокойтесь! Друг вам не помешает. Я же говорил, капитана не назовешь приветливым человеком. Он считает, что женщины на корабле — плохая примета. А я помогу вам скрасить тоскливые часы плавания. Я позабочусь о вас.

Джулия услышала негромкий стук: Харки поставил поднос с чайной посудой на стол, который он каким-то чудом сумел рассмотреть в темноте.

— Вот так! А теперь присядем и выпьем чаю. Я составлю нам компанию.

— Нет! — невольно воскликнула Джулия и тут же поспешила понизить голос: — Прошу вас, уйдите. Побеседовать мы сможем и завтра.

— Уверяю, вам нечего бояться…

— Я и не боюсь. — Внезапно Джулию охватил гнев, и вместе с ним пришло смущение. Ее собеседник был безобразен и непривлекателен, и ей не хотелось, чтобы он решил, будто она отвергает его по этой причине. В том, что он болезненно воспринимает любые упоминания о своем уродстве, Джулия уже успела убедиться. Стараясь говорить как можно более любезным тоном, она вновь повторила, что поговорить можно и днем, при свете.

— Тише!.. — внезапно прошептал боцман, прервав ее. Замолчав, Джулия услышала негромкие шаги в коридоре.

— Никто не должен знать, что я здесь, — тревожно пробормотал Харки. — Молчите

Дверь каюты была приоткрыта, и вскоре в щель пробился слабый луч света, а затем в дверном проеме появился незнакомец. Его лицо было освещено пламенем маленькой свечи, которую он нес в руках. Джулия сразу заметила, что рост незнакомца превышает шесть футов: ему пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой о притолоку. На плечах его суконного кителя виднелись воинские знаки отличия. Выражение лица незнакомца и высокий лоб под завитками темных волос говорили о его проницательности. Джулия сразу почувствовала, что ее новый гость — важная персона.

Неужели это и есть прославленный и жестокий капитан Айронхарт? В широко поставленных глазах гостя метались искры, выдавая приближающуюся вспышку гнева.

Подняв свечу повыше, он присмотрелся и вдруг рявкнул:

— Харки! А ты что здесь делаешь? Тебе не место в каюте мисс Маршалл!

Шед поспешил ответить:

— Я принес ей чай, думал, это поможет ей успокоиться. Леди нервничала, зная, что мы прорываем блокаду и в любую секунду можем попасть под обстрел…

— На этот раз все обошлось. Немедленно возвращайся на свой пост. — В глазах неизвестного плясали крохотные алые огоньки. — О твоей выходке я доложу капитану.

Значит, это не капитан Арнхардт, с удивлением поняла Джулия. Тогда кто же? Несомненно,

новый гость ее каюты был наделен властью — Шед беспрекословно выполнил его приказ. Он проскользнул в дверь, и вскоре его торопливые шаги затихли в коридоре.

Рослый незнакомец поклонился:

— Мисс Маршалл, я — первый помощник Эдсел Гаррис. Позвольте поприветствовать вас на борту этого корабля и принести извинения за то, что боцман Харки нарушил ваше уединение. Ему известны правила, которых придерживается капитан в отношении дам-пассажирок. Уверяю вас, он будет строго наказан.

— Прошу вас, пощадите его! — Джулия протестующе подняла руку. — Он просто старался оказать мне любезность. Чай пришелся кстати. Боцман ничем не оскорбил меня. Ему показалось, что я извелась от страха, пока корабль прорывал блокаду.

Ее собеседник негромко рассмеялся, и Джулия неожиданно успокоилась.

— Вы волновались совершенно напрасно. Никто не сравнится с капитаном Арнхардтом в море. Только однажды «Ариан» попал под обстрел, но нам удалось благополучно оторваться от преследователей. — Он огляделся: — Вас устраивает эта каюта?

— Пожалуй, да, — откликнулась Джулия. — К сожалению, мистер Харки сказал, что нам с матерью запрещено выходить на палубу.

— Верно. Временами матросы становятся неуправляемыми, и появление на палубе столь прелестных дам, как вы и ваша матушка, может кончиться плачевно.

Джулия нахмурилась:

— Мы способны постоять за себя. Будьте любезны передать капитану Айронхарту, что мы не намерены сидеть в каютах несколько недель подряд, глядя в иллюминаторы.

Помощник поднял бровь:

— Вы говорите, капитану Айронхарту? Похоже, мистер Харки болтал, не закрывая рта…

— Репутация вашего капитана общеизвестна. Я уже слышала, как матросы называют его за глаза, и видела шрамы на лице мистера Харки. По-моему, с ним обошлись бесчеловечно.

— А совершенное им преступление было еще более бесчеловечным. — Некоторое время помощник задумчиво смотрел на Джулию, на его щеке слегка подрагивал мускул. — Боюсь, вы не сведущи в морских законах, мисс Маршалл. Капитан корабля наделен почти неограниченной властью. Он имеет полное право приговорить человека к смерти. Но мне бы не хотелось вдаваться в подробности преступления мистера Харки — видите ли, они не предназначены для женских ушей… Я посоветовал бы вам подчиниться приказу капитана и оказывать ему надлежащее уважение, — продолжал он. — В таком случае плавание для вас завершится благополучно.

Джулия негодующе встряхнула длинными черными волосами.

— У меня нет ни малейшего желания следовать вашему совету: позвольте напомнить, что я заплатила за проезд и могу рассчитывать на определенные привилегии. А теперь прошу простить меня — я хотела бы выпить чаю, столь предусмотрительно принесенного мистером Харки.

Положив руку на дверной косяк, Джулия выжидательно уставилась на помощника. Эдсел Гаррис ответил ей пристальным взглядом, поджал губы, словно желая что-то добавить, но передумал.