Пылающие души

Хэган Патриция

В это время сидящие за столом мужчины обсуждали известия, услышанные от матросов корабля, с которым «Ариан» разминулся днем. Для этой цели к борту проходящего корабля отправили шлюпку. Эдсел говорил о генерале армии северян Шермане, которому, по слухам, было поручено командование гарнизоном, высадившимся на острове Тайби близ Саванны.

— Помяните мое слово: форт Пуласки долго не продержится, — мрачно предсказывал Эдсел. — Его падение — вопрос времени. Вскоре Саванна и все ее порты перейдут в руки янки.

Джулия увидела, как ее мать смертельно побледнела и воскликнула:

— Подумать

только, ведь они могут захватить Роуз-Хилл! Офицеры невесело рассмеялись, и Уотсон заверил миссис Маршалл, что не стоит беспокоиться понапрасну:

— У янки есть дела поважнее, чем захват плантаций, миссис Маршалл. Их главная цель — форт Пуласки. Завладев им, они начнут сжимать кольцо вокруг города. Похоже, президент Линкольн считает, что верный способ выиграть войну — отрезать Юг от остального мира, дождаться, когда у конфедератов иссякнут запасы продовольствия и прочего, а затем заставить их сдаться. Вот почему янки возлагают столько надежд на блокаду побережья. Боюсь, падение форта станет для Юга сокрушительным ударом — и в экономическом, и в психологическом смысле.

Флойд Джастис кивнул:

— Радуйтесь, что вам удалось покинуть Саванну. Насколько мы знаем, там сейчас творится нечто невообразимое. Население в панике.

— Повальное бегство из города началось еще в то время, когда мы были там, — встревожено подтвердила миссис Маршалл. — Все, кто мог, перебирались вглубь материка.

— Говорят, приказ покинуть острова у побережья Джорджии отдал офицер по фамилии Ли, — произнес Эдсел Гаррис, не обращаясь ни к кому в отдельности. — Как вам известно, когда вспыхнула война, он служил в армии Соединенных Штатов, а после отделения Виргинии вышел в отставку, чтобы присоединиться к конфедератам. Кроме того, Ли был бригадным генералом в восточной Флориде. Я слышал, что битва при Порт-Ройал-Саунд дала ему понять, что без поддержки флота невозможно оборонять небольшие форты и батареи на побережье, находящиеся в пределах досягаемости мощных орудий флота северян.

Мистер Джастис кивнул:

— Точно. Он сказал, что это безнадежное дело — препятствовать высадке противника на прибрежные острова, до тех пор, пока не будут мобилизованы и отданы в распоряжение гарнизона тысячи солдат из других областей. А в этих солдатах настоятельно нуждаются другие арены военных действий. Вот почему он приказал сдать острова и увезти орудия с батарей.

Мистер Джастис допил последние капли из своего бокала и позвонил в серебряный колокольчик, стоящий на столе. Мгновенно появившийся в столовой помощник кока вновь наполнил его бокал. Отпив глоток, мистер Джастис произнес:

— После капитуляции Тайби остров Кокспер наверняка станет уязвимым.

— Вряд ли, — возразил мистер Гаррис, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. Вынув свою трубку из кукурузного початка, он набил ее табаком из маленького кожаного кисета, извлеченного из кармана кителя. Мужчины напряженно ждали, когда он вновь заговорит, и Джулия заметила, что ее мать ловит каждое слово. Еще никогда в жизни Джулии не было так скучно, как в эту минуту.

Когда Гаррису наконец удалось раскурить трубку и сизый дым кольцами окружил его голову, он принялся излагать

свои соображения:

— Предполагается, что форт сумеет успешно отразить атаку с моря и не пострадает при обстреле с суши. Известно ли вам, что близ форта все проливы, соединяющие реку Саванна с морем, перегорожены препятствиями, чтобы сохранить пути для доставки припасов? А эти препятствия охраняют плавучие мины, которые приводятся в действие гальваническими батареями.

Гровер и Флойд обменялись недоверчивыми взглядами, и Флойд воскликнул:

— Впервые слышу! Откуда у вас такие сведения? Эдсел довольно усмехнулся:

— Ночью я беседовал с капитаном, и он сообщил мне немало интересного. Он неплохо осведомлен обо всем, что происходит на суше. Эти мины, или адские машины, как их иногда называют — новое изобретение, которое конфедераты, так сказать, позаимствовали у русских. А что касается самой блокады, впредь капитан не намерен прорывать ее. Он считает, что это слишком опасно.

Джулия отодвинула тарелку с бараньим рагу, до которого она почти не дотронулась. Поднявшись, она притворно зевнула и пробормотала:

— Простите, но я немного устала и, кроме того, у меня начинается мигрень. Пожалуй, я отправлюсь к себе.

Офицеры учтиво поднялись, сочувственно улыбаясь. Мать спросила, нужна ли Джулии ее помощь, однако Джулия поспешно отказалась.

— Разговоры о войне наскучили мне еще больше, чем это плавание, но я рада, что тебе нравится и то и другое, мама. По крайней мере ты не чувствуешь себя несчастной.

С этими словами Джулия торопливо вышла из столовой. Оказавшись в узком коридоре, она закрыла за собой дверь и прижалась к ней, надеясь, что никому не придет в голову последовать за ней и убедиться, что она направилась именно в каюту. Она услышала, как мистер Уотсон произнес:

— Полагаю, мы не были слишком резкими с вашей дочерью, миссис Маршалл.

— О нет, что вы! — послышался торопливый ответ матери. — Этот разговор пойдет ей на пользу. Иногда ее поведение беспокоит меня. Временами она кажется совсем ребенком…

— Едва ли, — со смехом возразил мистер Джастис, и другие мужчины поддержали его. — Ваша дочь — прелестная юная леди. Вы вправе гордиться ею.

Вмешался мистер Гаррис:

— Но, к сожалению, совсем не знает жизни. Уверен, подобно большинству благовоспитанных дам-южанок, ваша дочь была надежно ограждена от невзгод и страданий.

Джулия скорчила гримаску. Она могла бы немало рассказать своим недавним собеседникам — в том числе и о случае в лесу.

Шурша юбками, она прошлась по коридору, миновала дверь своей каюты и взлетела по ступеням лестницы. Очутившись на палубе, она довольно улыбнулась и потянулась, вскинув руки над головой и вдыхая прохладный морской воздух. Осторожно переступая через канаты и оснастку, она прошла к поручням и остановилась, очарованная представшим ее глазам зрелищем. Свет месяца пробивался сквозь посеребренные облака и падал на воду, заставляя ее искриться подобно тысячам крохотных алмазов. Джулия давно привыкла к качке и играючи удерживала равновесие, но теперь легкие наклоны корабля показались ей подобием сонаты — изящной, струящейся, мелодичной…