Пылающие души
Шрифт:
Вдвоем они подтащили ящик к самому берегу. Едва добравшись до пляжа, Джулия упала на песок, зачерпнула его в ладонь и стала пересыпать из руки в руку, смеясь как ребенок.
— А я уже опасалась, что больше никогда не увижу землю! — воскликнула она. — Дерек, мы живы! Я знала, что мы спасемся!
Дерек не слушал ее восторженный лепет: он обыскивал прибрежные заросли в поисках съедобных растений.
— Поживиться здесь почти нечем, — заключил он, — но на листьях осталась пресная вода. Если придется, будем жевать кору. Надо собрать сухие ветки, чтобы зажечь костер, если мы заметим
Джулия пристально оглядела его нагое тело — образец горделивой мужской красоты, излучающей силу. Подхватив Джулию на руки легко, как пустую раковину, Дерек закружил ее в воздухе, весело смеясь и громко благодаря судьбу за спасение.
Отсмеявшись, он остановился, поставил ее на песок и крепко обнял. Их обнаженные тела соприкасались, соски Джулии терлись о жесткие волоски на широкой груди Дерека.
Руки Дерека заскользили вниз по ее спине, сжали упругие ягодицы, притиснули Джулию ближе. Слегка приподняв ее над землей, он направил свое копье между ног Джулии, в укромное местечко, которое уже давно рассылало обжигающее тепло по всему телу.
Дерек бережно опустил ее на песок и накрыл собой. Их губы слились, Джулия раздвинула ноги и приподнялась, встречая удары Дерека, проникающего в нежные бархатистые глубины ее лона.
— Как долго я мечтал об этом… — пробормотал он, касаясь ее губ, проводя по ним языком, дотрагиваясь до языка Джулии и одновременно погружая в нее свое орудие. — Ты несравненна, Джулия. Такой женщины, как ты, больше не найти. Твое тело словно мед, я готов впитывать эту сладость каждой клеточкой…
Она охотно принимала его ласки, удивляясь тому, как ее хрупкое тело выдерживает столь внушительную тяжесть. Неужели Дерек и впрямь находит ее такой желанной и притягательной?! Любая женщина стала бы воском в его объятиях, но пока Дерек принадлежал ей, Джулии, — принадлежал всецело, и она хотела, чтобы этот час никогда не кончался, хотела вечно лежать на песке и слушать ровный и неумолчный шум прибоя…
Возбуждение неуклонно и быстро нарастало в глубинах ее тела, и Дерек чувствовал это, вонзаясь в нее все резче. Джулия приоткрыла рот в крике экстаза. Дерек передвинулся, подставляя ее губам плечо.
— Не сдерживайся, Джулия, — попросил он. — Дай насладиться тобой…
Она впилась губами в упругую плоть, кусая ее все сильнее с каждой волной страсти, проходящей по телу, а потом и он издал ликующий крик, безжалостно погружаясь в нее, вдавливая ее в шероховатый песок и наполняя своим соком.
Когда все было кончено, они еще долго не могли разжать объятия. Чудесное ощущение близости было слишком ошеломляющим и необъяснимым.
Наконец Дерек перекатился на бок, не отпуская Джулию. Почти касаясь губами ее губ, он пробормотал:
— Люби меня, Джулия. Люби вечно. Больше я никуда тебя не отпущу…
С этими словами он вновь проник в нее в приливе сладкой страсти, и Джулия лишь мельком удивилась тому, что он требовал от нее вечной любви, но сам не давал ей никаких клятв… он брал, а не отдавал, и несмотря на все упоение минуты, сердце Джулии переполнилось печалью.
Глава 19
Время будто остановилось. Мир Дерека и Джулии состоял из песка,
Начинался прилив, уровень воды постепенно поднимался, прибрежная пена искрилась в лучах солнца. В толще воды у берега лениво колыхались водоросли.
Больше всего Джулии нравилось утро: она просыпалась с первыми лучами солнца и любовалась морем, напоминающим расплавленную бронзу. Каждую ночь она охотно принимала жаркие ласки Дерека, отдавалась ему целиком, не задумываясь о будущем. Они стали единым целым, владели друг другом во всей полноте, ничего не утаивая.
Дерек с разочарованием обнаружил, что ящик содержит лишь запас кофе для команды, да и то подпорченный морской водой. Он научился ловко ловить рыбу, подплывающую к острову. Мелких рыбешек он сначала вытаскивал из воды голыми руками, а потом сделал грубую острогу с наконечником из острой раковины. В дождь Джулия расставляла по берегу большие раковины для сбора пресной воды.
Вдвоем они соорудили из пальмовых ветвей примитивный шалаш, но гораздо более защищенной Джулия чувствовала себя в сильных руках Дерека. Она была убеждена, что пока он рядом, с ней ничего не случится.
— Люби меня… — то и дело приказывал он.
И она повиновалась, шепча ему ласковые слова и с каждым днем понимая, что дорожит им все больше.
— А если нас никогда не найдут? — спросила она Дерека однажды, когда они плескались в бирюзовых водах. Их тела давно покрыл бронзовый загар. — Что, если мы уже мертвы и находимся в раю, в садах Эдема, и будем жить здесь вечно?
Дерек насмешливо взглянул на нее, подняв бровь.
— Неужели тебя это не радует? Судя по сияющим глазам, ты счастлива.
— Так и есть, — задумчиво подтвердила Джулия, — вернее, я была бы счастлива, если бы не беспокоилась за Майлса. Может, он уже умер в тюрьме? Мы не знаем даже, сколько времени провели здесь. Должно быть, война уже кончилась…
— Надеюсь, да. Обе стороны потеряли немало солдат.
— По крайней мере, тут никто не причинит нам горя. Правда, мне надоело питаться рыбой, жевать листья и кору, но все-таки мы выжили. И не слишком похудели.
Дерек окинул ее взглядом, вышел из воды, и она увидела, что им вновь владеет возбуждение. Неужели он никогда не пресытится ею? Втайне Джулия по-прежнему радовалась плотской любви, тем более что Дерек оказался опытным и умелым любовником. Чего еще могла бы пожелать женщина? Но в глубине души Джулия ощущала тревогу: когда-нибудь она все равно наскучит Дереку.
Он опустился на песок, лег на спину, заложил руки за голову и согнул ноги в коленях. Стояла жара, и им не приходилось прикрывать наготу пальмовыми листьями.
Джулия любовалась великолепным телом Дерека. Неужели на свете существуют и другие, столь же идеально сложенные мужчины?
— Иногда я молюсь, чтобы нас никогда не нашли, — хрипло пробормотал он, привлекая Джулию к себе, — потому что никак не могу насытиться тобой. А если мы когда-нибудь покинем этот остров, ты постараешься поскорее отделаться от меня. Этого я не хочу.