Пылающие души
Шрифт:
Брэдли Уитлок осведомился, не осталось ли на острове каких-нибудь вещей, которые Дерек и Джулия пожелали бы взять с собой. Дерек выжидательно взглянул на Джулию, но она покачала головой, отводя глаза. «То, что осталось на острове, нельзя взять с собой, — с болью думала она. — Это счастье больше никогда не повторится».
На борту рыболовного судна они познакомились с капитаном — коренастым и грузным мужчиной по фамилии Мид. Несмотря на властные манеры, он улыбался дружески и открыто. Первым делом он предложил Джулии и Дереку перекусить, а затем велел одному из матросов подыскать одежду.
— Нам придется одеть вас, как мужчину, детка, — шутливым тоном обратился он к Джулии, и она едва заметно улыбнулась,
Насытившись и переодевшись, они отправились в тесную капитанскую каюту. Дерек присел на узкую деревянную койку, Джулия примостилась рядом и положила голову ему на плечо, сонно слушая, как Дерек беседует с капитаном Мидом за бутылкой бренди.
— Не могу поверить, — доносился до нее сквозь дремоту уверенный голос Дерека. — Неужели и вправду скоро зима?
— К сожалению, это так. — Капитан Мид сочувственно улыбался. — Должно быть, вы потеряли счет времени, и после всех ужасов войны уединенный островок казался вам раем.
Дерек подался вперед, жадно слушая новости о войне.
Капитан набил трубку, затянулся, выпустил дым и повел рассказ.
Он поведал Дереку о том, как некий Джон Мосби, вожак отряда конфедератов-партизан, в ночь на восьмое марта атаковал здание суда в Фэрфаксе, Виргиния, — всего в нескольких милях от Вашингтона, столицы северян.
— Но единственным трофеем партизан, — с усмешкой продолжал Мид, — стал командир гарнизона, генерал Эдвин Стау-тон, которого застали мирно спящим.
Однако Мид посерьезнел, когда перешел к рассказу о том, как кавалерия северян под командованием генерала Джорджа Сто-унмена, выступив двадцать девятого апреля, прошлась победным маршем по Виргинии и прибыла восьмого мая в Ричмонд.
— Стоунмен участвовал в сражении при Потомаке, в котором Ли одержал одну из своих самых значительных побед, — объяснял капитан. — В конце апреля генерал Джо Хукер двинулся на юг, к Ричмонду, с армией, численность которой превышала четверть миллиона человек. Но едва он углубился в густые леса, как Джексон Каменная Стена неожиданно напал на него с фланга, это случилось у развилки дорог Ченселлорсвилля. Бой продолжался три дня, за это время противники продвинулись на десять миль восточнее, в сторону Фредериксберга. Я слышал, Хукер потерял почти двадцать тысяч солдат. — Внезапно голос капитана дрогнул, словно он с трудом сохранял самообладание. Сдавленным шепотом он добавил: — А мы в этом сражении потеряли Джексона Каменная Стена. Па нелепой случайности его ранил один из собственных солдат. I
— Джексон Каменная Стена! — почтительно произнес Дерек. — Какой удар для армии южан! I
— Но вскоре Ли начал второе вторжение на территорию северян. — Капитан в запале ударил кулаком по столу. — Его целью был один из крупных городов вроде Балтимора, Гаррисберга или даже Вашингтона. В газетах писали, что если бы атака прошла успешно, кольцо вокруг Виксберга на Миссисипи распалось бы и мы могли бы приступить к мирным переговорам. А еще южане надеялись, что в случае нашей крупной победы на территории северян Англия наверняка вступила бы в войну. Кроме того, Ли стремился перенести театр военных действий подальше от Виргинии, — продолжал капитан, затянувшись трубкой. — Юг отчаянно нуждается в боеприпасах и продовольствии. В июне Ли вместе с армией форсировал Потомак. Линкольн назначил командующим вместо Хукера офицера из Пенсильвании, генерала Джорджа Гордона Мида. — Он горько усмехнулся. — Надеюсь, мы с ним не родственники. Я бы не хотел узнать, что в моих жилах течет хотя бы капля крови янки.
Джулия увидела, что Дерек вежливо улыбнулся, и почувствовала, что разговор о войне вызывает у него живой интерес.
— Итак, — вновь заговорил капитан Мид, — к концу июня янки двинулись на север, из Мэриленда в Пенсильванию, преследуя отряды мятежников, а те отправились
Он несколько минут смотрел в дощатый пол и наконец добавил:
— Три дня возле Геттисберга продолжался ад. Ли объявлял одно наступление за другим, а на третий день генерал Пикетт вывел пятнадцать тысяч человек в открытое поле, прямо навстречу основным силам янки. Он потерпел поражение, потерял половину своего отряда, и битва закончилась. Янки убеждены, что никогда еще боевой дух южан не был таким низким. Так бывает во время сильного отлива, когда кажется, что вода уже не поднимется до прежнего уровня. Но море возвращается на прежнее место, а вот насчет южан не знаю…
Он задумчиво уставился на Дерека, словно ожидая ответа, но не дождался и печально покачал головой.
— Ли отступил в Виргинию. Теперь обе армии затаились на противоположных берегах реки Рапидан, и каждая ждет, что первый шаг сделает другая. По-моему, так можно просидеть всю зиму, хотя совсем недавно я слышал о новой мобилизации кавалерии и вылазках пехоты.
Дерек вздохнул, на миг прикрыл глаза, беспомощно развел руками и произнес:
— Судя по вашим словам, капитан Мид, дела Юга совсем плохи.
— Похоже, да. Как я уже сказал, наши солдаты пали духом. Кольцо блокады сжимается все туже. В утешение могу сообщить лишь то, что у конфедератов появился торпедный катер — небольшое суденышко с паровым двигателем. Этот катер назвали «Давидом». В начале месяца он вошел в гавань Чарлстона и потопил линкор «Новые железнобокие». Говорят, он топит суда с помощью торпед, начиненных взрывчаткой.
Дерек промолчал.
Капитан постучал трубкой об стол, высыпал из нее пепел и принялся вновь набивать ее табаком. Искоса взглянув на Дерека, он осведомился:
— Вас расстроили новости, сэр? Разве вы не собирались вернуться в Уилмингтон, чтобы опять прорывать блокаду?
Дерек долго молчал, а когда Джулия, наконец, взглянула на него, то увидела, что он погружен в глубокую задумчивость. В конце концов, он пробормотал, ни к кому не обращаясь:
— Нет, воевать меня больше не тянет. Я начинаю жалеть, что мы не остались на острове, — кажется, воюющие стороны не успокоятся, пока не погубят всю Америку.
— Мне нетрудно понять ваши чувства, — кивнул капитан Мид. — Пожалуй, я мог бы назвать «Джуди Т» своим плавучим островом. Я ловлю рыбу, чтобы прокормить свою семью; то же самое делают и мои матросы. Я уже немолод, Арнхардт, на войне мне не место. Вы, наверное, заметили, что и мои матросы уже в летах. Мало кто из них ушел воевать. Некоторые погибли. Остальные вернулись домой калеками. Они снова стали плавать со мной, делая вид, будто не знают о войне. Я не стыжусь того, что не участвую в ней. И если кто-нибудь последует моему примеру, я не стану его обвинять. — Виновато взглянув на Джулию, он прибавил: — На родине вам не станет легче, чем на острове, леди. Должно быть, вы уже жалеете, что мы подобра — ли вас… Утешайтесь мыслью о встрече с родными и близкими, которые наверняка давно оплакали вашу гибель.
— У меня не осталось никого, кроме брата — он в тюрьме Либби, — спокойно ответила Джулия. — Как только мы доберемся до Ричмонда, я попробую вызволить его оттуда, во что бы то ни стало.
Дерек метнул в ее сторону предостерегающий взгляд, кустистые брови капитана Мида приподнялись, но Джулия невозмутимо продолжала посвящать их в свой план.
— Вот что я задумала, покидая Саванну, — закончила она. — Я не успокоюсь, пока не вытащу брата из этого ужасного места.
— Что же, если он невиновен, значит, вы вправе добиваться освобождения, — сказал капитан, — но даже если на нем вина, он остается вашим братом. Я понимаю, почему вас так тревожит его судьба. О «Черной дыре» ходят страшные слухи…