Pyramid
Шрифт:
Один за другим в высоких проемах разбитых окон начали вспыхивать тусклые огоньки - включались древние системы городского освещения. Наступал искусственный вечер в заброшенных кварталах Пирамиды.
Желтоватые сполохи фонарей отбрасывали причудливые блики на разрушенные стены, путаные лабиринты переулков залились загадочным мерцанием. Мы шли, как тени в царстве призраков, окруженные сюрреалистическими пейзажами опустевшего мегаполиса.
Казалось безумным, что некогда великий город мог так опустеть, превратившись в декорации
– Держитесь начеку, - прошипел Разар, выхватывая клинок из ножен.
– Тишина - лишь передышка перед новой бурей.
Кремер согласно кивнул, сжимая рукоять своего мачете. Мы выстроились ромбом, осторожно продвигаясь вперед по освещенной улице-призраку. И я все гадал, что же терпеливо выжидает нас впереди в бесконечных ловушках Пирамиды?
В тот самый миг, когда я поймал себя на размышлениях о возможных угрозах, Разар резко прильнул к ближайшей стене, утащив меня и Кремера за собой. Его движения были столь стремительными, что я едва успел сообразить, что происходит.
Финексиец жестом велел нам замереть и не издавать ни звука. И вскоре причина его действий стала очевидна - из-за угла улицы показались три человеческие фигуры. Они шли размеренным, поистине военным шагом, держа наготове оружие.
Благодаря свету фонарей я смог разглядеть незнакомцев получше. И тут же похолодел, узнав их униформу. Передо мной были солдаты вермахта времен Второй мировой войны! Хотя их одежда и выглядела потрепанной, характерный зеленый цвет шинелей, доходивших до колен, и такие же каски не оставлялисомнений.
Их лица были наполовину закрыты грубыми бандитскими повязками, оставляя видимыми лишь глаза. В руках каждый из троицы сжимал немецкие штурмовые винтовки StG 44 - грозное оружие, ставшее одним из символов Третьего Рейха.
Увидев этих призраков прошлого, воплощенных здесь, в недрах Пирамиды, я ощутил, как по спине пробегает холодок. Ведь среди наших спутников находился Кремер - бывший нацист, которого я застал служащим Разару. Как он отреагирует на своих бывших соратников по партии? Возникнет ли в нем вновь былая приверженность идеалам расового превосходства?
Солдаты приближались, их сапоги отбивали жесткий ритм по разбитому асфальту. Видимо, они пока не заметили нашего присутствия в переулке. Разар медленно обнажил клинок, кивнув Кремеру последовать его примеру. Даже для финексийца эти незваные гости из фашистского прошлого представляли потенциальную угрозу.
Я достал автомат, приготовившись в любой момент открыть огонь в случае нападения. Солдаты были уже довольно близко, их ботинки поблескивали в свете фонарей. Неожиданная встреча с прошлым посреди фантасмагории Пирамиды - что может быть более невероятным?
Мы уже собирались вступить в бой с этими призраками прошлого, как Кремер неожиданно выступил вперед. В его глазах блеснула странная решимость,
– Господин, позвольте мне попытаться задержать их и отвлечь, - произнес он с поклоном.
– Я ведь все еще ношу форму тех времен. Возможно, смогу убедить их не нападать.
Разар окинул взглядом приближающихся солдат и коротко кивнул в знак согласия. Кремер ответил торопливым поклоном и буквально выбежал из нашего укрытия прямо на освещенную улицу.
Солдаты вермахта мгновенно навели на него стволы, готовясь открыть огонь. Но тут Кремер выкрикнул что-то на лающем немецком языке, одновременно вскидывая руки в примирительном жесте. Его фигура в старой нацистской форме явно произвела впечатление на отряд.
На миг повисла напряженная тишина, солдаты вглядывались в Кремера, не решаясь стрелять в человека в родной униформе. А тот тем временем продолжал что-то быстро объяснять, судя по интонациям, пытаясь убедить их в своих мирных намерениях.
Наконец, один из солдат что-то процедил сквозь зубы, и все трое неохотно опустили оружие. Кремер тут же встал по стойке смирно, вновь забормотав на их языке. Казалось невероятным, но каким-то образом ему удалось убедить этих фанатичных последователей Гитлера в своей лояльности.
Дальнейшие события развивались стремительно. Солдаты о чем-то переговаривались с Кремером, временами бросая подозрительные взгляды в нашу сторону. Я замер, сжимая автомат и ожидая внезапной вспышки перестрелки. Но вместо этого Кремер сделал нам знак оставаться на месте и продолжил беседу.
Казалось, переговоры Кремера с солдатами вермахта шли успешно. Они внимательно выслушивали его, время от времени перебрасываясь отдельными фразами на немецком. Атмосфера постепенно разряжалась, и я уже начал надеяться, что кровопролитие удастся избежать.
Однако в следующий миг все планы рухнули подобно карточному домику. Один из солдат неожиданно расхохотался - громким, безумным смехом, полным зловещего веселья. Прежде чем кто-либо из нас успел сообразить, что происходит, он выхватил из кобуры люгер и нажал на спусковой крючок.
Выстрел громыхнул, словно удар грома, заставив меня вздрогнуть. Пуля угодила Кремеру прямо в голову, и он рухнул замертво, даже не успев ничего осознать. Его тело забилось в последних конвульсиях на залитом кровью асфальте.
Двое других солдат присоединились к безумному хохоту своего товарища. Их смех был каким-то нечеловеческим, полным дикого веселья и безрассудства. Они будто вдруг обрели долгожданную свободу, которой были лишены до этого.
К моему ужасу, трое солдат вдруг опустились на колени рядом с телом Кремера и приспустили свои банданы, открывая лица. Это зрелище заморозило мне кровь в жилах. Их кожа имела неестественный, болезненно-бледный оттенок, глаза горели безумным блеском, а губы обнажали острые, клыкастые зубы, ничуть не похожие на человеческие.