Р'оук. Долина
Шрифт:
— Куран, а Хони, дело говорит, — поддержала ученика эльфийка. — Мы же к нему перед нападением заходили, да и пронырливый он больно.
— По-моему, вы заблуждаетесь, но заглянуть стоит.
— Если вы про этого хитромордого проныру, — встрял Бруф в разговор. — То к нему в первую очередь. И тряханите его хорошенько. Даже если Батр не причём, то много чего интересного узнаете.
— Ваган, ты с нами? — Р’оук посмотрела на задумчивого гнома.
— Конечно, Дитя Леса, я последую за вами.
— Слушай, Бруф, у вас все так замудрёно разговаривают? А проще он выражаться не может?
Бруф присел
— Понимаешь, в этом мире есть благородные, они умеют красиво говорить, знают толк в еде и одежде, требуют уважения по праву рождения. Это крепкие ветви достойнейших родов, пожинающих плоды славы своих предков. А есть такие как мы. Мы и говорим проще, и едим, то, что сами добудем, и рвёмся к земным благам в меру своих возможностей. Так что, привыкай. Все разные.
— И их что по-человечески выражаться не учат?
— Р’оук, просто прими всё как есть и не заморачивайся.
Бруф замолчал.
— Прошу прощения, что нарушаю вашу беседу, но не все высокорожденные сидят, свесив лапки на заслугах своих предков, — неожиданно резко, даже с оттенком металла в голосе, произнёс Хони. Эльфийка едва не подавилась кружкой, от такой тирады скромного ученика. Куран ухмыльнулся, Ваган поднял глаза на Хони и понимающе кивнул.
— Это как понимать? — вопрос Р’оук озвучил мысли всех присутствующих.
— Никак. — Хони покраснел от произведённого эффекта. — Как хотите.
— Отстань от него, — мягко осадил эльфийку маг.
— Бруф, а почему ты не такой, вы же одного куста яблочки? — любопытство Р’оук нашло другую цель.
— Ягодки, яблочки — это деревьям. Просто сразу было понятно, что толку из меня не выйдет. А вот он, — Бруф кивнул на брата, — опора и надежда. Только что натворил этот оплот надежд клана, не знаю. Может, скажешь?
— Нет. — Ваган вложил в краткое слово всё своё нежелание общаться на эту тему.
Р’оук сползла со стула, сыто потянулась.
— День партизана какой-то. Ну, долго ещё нутро ублажать будите? Пойдём уже.
— Ага, и мне работать не даёте, а ещё и вас оглоедов кормить надо. И кобылку свою навести, чистить её никто не станет
13
За порогом таверны город жил жизнью, мало чем отличающейся от того, что происходило внутри. Солнце уже клонилось к закату. Торговцы начинали собирать то, что сегодня не успели продать, для того, чтобы продать это завтра.
— Ничего не меняется. Даже хаос, есть величина постоянная и неизменная. По-крайней мере в этом городе. — Произнёс Куран, наблюдая бесконечную суету города Колтерна.
Со стороны компания выглядела довольно странно. Даже для этого города. Но в этом месте хотя бы не вызывала лишних вопросов.
Пожилой маг, убелённый благородными сединами, с профилем достойным чеканки монет, облачённый в дорогой, когда-то роскошный, но в данный момент изрядно поношенный плащ с глубоким капюшоном, шествовал, впереди опираясь на посох. Рядом с магом шел отрок. Ещё не муж, но уже не ребёнок. Светлые соломенные волосы были тщательно причёсаны, даже скорее прилизаны. Ряса, болтавшаяся на нём как на вешалке, как ни странно, была добротна, не носила на себе следов ветхости и старости. Она была новая. Чуть поодаль шлёпала, особо
— Р’оук, ты на мне дыру протрёшь, — не поворачивая головы сказа Хони. — если что-то мучает, ты уж скажи. Не держи в себе, а то лопнешь.
— Не лопну. И вообще я не на тебя смотрю.
— Врёшь.
— Вру. И что?
Хони помедлил, поравнялся с эльфийкой.
— Ты мне объяснишь, а с тобой-то, что не того? — пошла на второй заход Р’оук.
— Со мной? Ты адресом не ошиблась? Со мной всё нормально.
— Ты вообще кто такой? Бывший принц? Или как там у вас, у людей: сына большого дуба?
— Если уж на то пошло, то не дуба, а шишки, но к деревьям ты всё-таки поближе будешь, Дитя Леса.
— Ты мне уши не заворачивай. На склоку не надейся. Так кто ты?
— Я Хони — ученик мага. А что подзабыла?
— Это я знаю. Давай начистоту, — эльфийка нахмурилась.
— В каком смысле «начистоту»?
— В самом прямом. Где ты родился? — Р’оук решила зайти окольными путями.
— В Готтеленсе.
— Готтеленс — это материк, мы все на нём родились. А по точнее.
— В Империи.
— Даа, — протянула эльфийка, — тяжёлый случай. А кто твои родители?
— Люди, — дело запахло откровенным издевательством.
— Понятно. А кто они? — Р’оук решила замучить ученика своим упорством.
— Р’оук, оставь его в покое, — не выдержал Куран, решив, что на сегодня стычек достаточно.
— Не отстану. Давай выкладывай кто ты? По-хорошему прошу.
— Р’оук, отвяжись. Ты уже учителя нервировать начала. Прилипла как смола к подмётке.
Р’оук обиженно вздохнула. Подумала и решила отложить удовлетворение своего любопытства на неопределённое время. На ближайшее неопределённое время.
Часть рынка, где находилась лавка Батра, встретила путников лёгким запахом гари и подкопченными домами.
Лавки на своём привычном месте не было. Зато было большое чёрное пятно, кучи сажи, золы и недогоревших головешек. Стены близстоящих зданий были в разной степени погоревшими, где просто подкопченными, где тщательно обугленными.
— Сгорел, — тихо сказал Хони. — Или сожгли.
— Сгорел он. Ага, жди, — со злобной иронией сказал маг. — Сбежал, сукин сын.
— Сразу видно, кто кого учил, — Р’оук подошла к пепелищу, — давненько уже. Угли почти остыли.