Р'оук. Долина
Шрифт:
Восток едва начал алеть, когда импровизированная кровать эльфийки начала беспорядочно трястись.
— Вставай, лопоухое отродье, — шипение мага пробилось сквозь плотную пелену крепкого сна. Тряска прекратилась. Р’оук приоткрыла веки, взгляд припухших глаз упёрся в лицо мага. Она, недолго думая, повернулась на бок с явным желанием поспать дальше. Но это было не, то утро, в которое сбываются желания. Эльфийку довольно грубо перевернули на спину и резко посадили, не переставая при этом активно
— Ну чего тебе? — её голос дрожал, виной чему были действия мага, трясущего ученицу.
— Просыпайся же, кому говорю, приди в себя, — голос буквально святился неприкрытой злобой.
— Да хватит меня трясти, я не кедр с шишками. — Р’оук попыталась вывернуться из крепкой хватки Курана. Маг, не обращая внимания на сопротивление ученицы, резким рывком поставил её на ноги. Лицо учителя было перекошено. И не только от злобы. Перекос был справа, виной чему была большая опухоль. Так сказать зародыш большого красивого синяка.
— Вы, два дебила! Окончательно мозги пропили?! — Куран орал в лицо эльфийки, брызгая слюной и демонстрируя всю нижнюю челюсть.
— А я что-то… — подала голос Р’оук.
— Вот именно, ты не кто-то, а что-то! Тебя, что в детстве с дерева выкинули? Если да, то понимаю твоих родичей!
Эльфийка резко присела, что дало ей возможность вывернуться из хватки Курана.
— Да что случилось? Нормально объяснить можешь?
— Что случилось?! Ты у меня это спрашиваешь?!
Мозг Р’оук, по большей части находящийся во власти сна, выхватил смазанные картинки предыдущего вечера. Вот они с Ваганом куда-то идут, а потом кого-то несут.
— Аааа, понятно, — протянула эльфийка, — магесса.
Куран всплеснул руками.
— Да неужели, вспомнила. А я то уж подумал, что это она сама сюда приперлась!
— А чего ты на меня всех собак спустил?
— А на кого? — брови мага удивленно поползли вверх, — на Хони что ли? Он посрать без спросу сходить не может. Или на Вагана? Нет. Я уверен инициатор ты. — Длинный палец ткнулся в грудь эльфийки.
Насколько не был ранний час, и насколько не был крепок сон спутников, но крик мага сделала своё дело — все проснулись. Ваган поднялся быстро, ничем не показывая, что ночь была довольно насыщенной, а сон короток. Хони представил на осмотрение опухшую физиономию с ничего не осознающим взглядом.
— Уважаемый, Куран, по какой причине, в столь ранний час, вы так громко общаетесь со своей ученицей?
— Сейчас я и с тобой пообщаюсь. Ты вчера, чем думал, когда попёрся с этой… Р’оук выполнять её безумные затеи?
— А что вообще случилось-то? — сквозь затяжной зевок поинтересовался Хони.
— У этих двух безголовых спроси. Они скажут, если вспомнят.
— Ну не надо так, — начала Р’оук, — я вообще-то всё помню.
— Я тоже пьяной забывчивостью не страдаю, — поддержал эльфийку гном.
— Согласен.
— Уважаемый Магистр, мы посоветовались и решили, что вам и вашей возлюбленной надо пообщаться. И решили сходить за ней.
— Мы же её связали. Правда, не туго. И не верёвкой.
— И ты хочешь мне сказать, что это должно было удержать её?
— Ну конечно.
Маг захохотал.
— Вы что, идиоты?
— А она что освободилась? — проигнорировав странное веселье мага спросила Р’оук. — Вроде крепко связали.
— Да её можно было и в цепи заковать, только всё равно бы не помогло.
— А почему?
— Да потому, что это её долина, ей подвластно здесь всё. Абсолютно всё до последней травинки. Она черпает отсюда силу и подпитывает долину своей мощью.
— А если её увезти из этого места?
— Её власть не будет столь абсолютной, но магическая Сила никуда не денется. Но быстрее тебя порвёт на бесчисленное множество бесполезных ошмётков, чем она покинет это место не по своей воле.
— Учитель, — обратился к Курану Хони, — а не просветите ли вы нас, на счет появления столь заметного дополнения на вашем лице.
— Ничего себе завернул. Если опустить подробности, то я от него проснулся.
— Так это дело рук Джибет?
— Ну как догадался? Не ученик, а эталон логики. Она всегда отличалась оригинальностью мышления. Но врезала она здраво. Я даже не знал, что она так умеет.
— И что она тебе врезала и ушла?
— Нет, она ещё пыталась вас по ветру развеять. Я её отговорил. Наверное, зря. Но не убивать же вас за идиотизм?
20
— Как ты, — прозвучал чуть надтреснутый, но такой родной голос. Лицо Джибет было настолько близко, что можно было рассмотреть зеленоватые крапинки в её тёмных и внимательных глазах.
— Нормально, щека опухать вроде как больше не собирается, но в скором будущем грозится расцвести всеми цветами радуги, — маг замолчал, после некоторой паузы добавил, — сегодня уходим.
— Внезапно. А твои об этом знают?
— Знают. Собираются уже. Они у меня понятливые. Доходит не с первого раза, но результат поражает.
— А зачем ты сюда пришёл?
Джибет встала, и, обняв себя, отошла от мага.
— Вот за этим, — маг достал из-за пазухи свернутые листы желтоватой бумаги.
— Я не про это. Я ожидала, что тебе они рано или поздно понадобятся. Зачем сейчас ты пришёл. Мог просто собраться и уйти. Мне всё равно об этом сразу же стало известно.
Джибет остановилась, повернувшись магу спиной. Куран посмотрел на прямую спину, напряжённые плечи, густые седые волосы, затянутые в строгий узел.
— Попрощаться.