Р 4

Степанов Николай Викторович

— Свою сотню можешь оставить, — смилостивился мужик, уже получивший пятьсот упсов от Рады, мечтавшей, чтобы он поскорее убрал конкурентку из поселка. И, желательно, навсегда.

Глава 2

В погоне за развитием

В погоне за развитием

Никогда не бы подумал, что учить другого тому, с чем легко справляешься сам, настолько сложно. Особенно — красивую женщину. Причем, свою женщину. Да еще вместе с другой, тоже красивой и тоже своей.

Чего,

кажется, проще — взять и сделать контрольный выстрел по издыхающей твари? У меня руки просто срабатывают на автомате, но это же действие в исполнении Ларики почему-то сразу порождает массу опасных для нее самой вариаций.

Мы втроем стояли на небольшой лесной полянке, куда удалось заманить пантероящера. Пришелец уже получил с десяток ранений и теперь с трудом передвигался.

— Не надо бояться тварь, которая еле дышит. Подходишь, целишься и стреляешь в глаз, — в третий раз объяснял я.

— Да не боюсь я! И в прошлый раз все сделала, как надо, — обиженно огрызнулась рыжеволосая подруга. — Только змеюка меня так хвостом шандарахнула, что пришлось ребра твоим зельем сращивать.

— А как ты умудрилась с трех шагов промазать в мишень, размером с яблоко?

— Я бы и не промазала, если бы тот бугристый питон головой не дернул. Я же не провидец, чтобы предугадывать его конвульсии.

— Значит, нам с Русалкой нужно было подержать голову пантероящера, пока ты будешь стрелять, так, что ли? Ларика, да что с тобой случилось? Помню, как ты на моих глазах вплотную подошла к гориллоподобной твари и из обреза отстрелила ей башку, хотя сама тогда находилась всего на восьмой ступени развития, и даже стадии возрождения не имела!

— До того момента я еще ни разу не умирала. Да и любимого мужчины у меня не было. А сейчас мне есть, чем дорожить, — ответила она.

Самое интересное, что в экстремальных условиях охоты промахов у Ларики не случалось. Видимо, организм мобилизовал все резервы, чтобы выжить. У меня самого когда-то происходило почти так, и меня никто не оберегал. Однако рисковать ее миленькой рыжей головкой не хотелось. Наверное, я жуткий собственник, и дорожу теми, кого считаю своими.

Мы регулярно выходили на такие тренировочные охоты, чтобы Ларика совершенствовала боевое мастерство и быстрее получила ранг ратника. Оставалось совсем немного — добиться двенадцатой ступени развития, но именно ее по самым нелепым причинам перешагнуть пока не удавалось.

«Если бы не нелепая гибель Ларики после возвращения с Плато сокровищ, она бы давно получила ратника, но тогда против нас действовала сама система. Хорошо еще, что рыжая вместе с десятой ступенью успела на Плато получить стадию возрождения, и ее смерть не стала окончательной».

Здешний мир настолько отличался от прежнего, что привыкнуть к его отличиям успевал далеко не каждый, кто сюда проваливался. Можно было очень быстро погибнуть после нападения зверья, хищных растений, пришлых монстров из другого мира, и монстров двуногих, помышлявших грабежами и убийствами.

А мое появление в реальности, именуемой Рубежье, вообще сопровождалось непонятным конфликтом с прежней

системой, которая сначала являлась резервной, но после сбоя основной перехватила «бразды правления» и не собиралась их отдавать. Во мне она почему-то сразу усмотрела врага и попыталась избавиться от возникшей угрозы, хотя именно система отвечает за жизнь и адаптацию к ней попавших в Рубежье людей. Например, каждый человек, прибывший в этот мир, получает наноботы, без которых он попросту умирает от удушья из-за особенностей здешней атмосферы. Правда, эти же микро-роботы, внедрившись в кровь, уже не позволяют человеку вернуться в прежний мир — там они попросту уничтожат носителя.

Кто создал систему? На этот вопрос ответа не знает никто, а вот для чего… Объяснение содержалось в самом названии нового мира. Это был рубеж, преграждавший путь в мир людей монстрам разного рода, которые постоянно прорывались сюда чрез локальные аномалии, они же — локаны.

Причем, в отличие от людей, у проникавших в Рубежье монстров, которых здесь еще называли пришельцами, проблем с дыханием не наблюдалось. Они моментально адаптировались к новым условиям и, если не были уничтожены сразу после проникновения в этот мир, достаточно быстро становились матерыми тварями. Убить таких было в разы сложнее.

Даже не представляю, какими бы они стали, если бы смогли проникнуть через Рубежье в наш мир — наверное, вообще неубиваемыми. Именно поэтому их следовало ликвидировать здесь.

Еще одной функцией системы являлось отслеживание уровней развития людей и награждение отличившихся продвижением по ступеням. Каждая ступень знаменовала совершенствование их наноботов, повышавших возможности всего организма. После достижении каждой десятой ступени человек получал самый ценный бонус — стадию возрождения, позволявшую наноботам в случае получения смертельных ран возродить организм носителя.

Ларика все-таки добила полуживого пришельца, заработав дополнительные очки. Оставалось лишь сдать трофеи все той же системе и узнать окончательный результат нашей охоты.

— Дмилыч, думаю на сегодня достаточно, — озвучила мои мысли вторая жена. — Ларика устала, да и мне, честно говоря, надоело по лесу мотаться.

— И ничего я не устала! — возразила рыжая. — Могу спокойно до вечера охотиться. Раз уж мы решили меня до ратника подтянуть, чего затягивать?

— Вижу, как ты «не устала» — еле на ногах держишься. От любого дуновения упадешь, — настаивала на своем Русалка.

— Вот и неправда. Да я…

— К бою! — заметив рябь в воздухе, отдал не раз отработанную команду.

Девчонки мигом прекратили перепалку, глядя в указанном направлении. Неподалеку от поверженного пантероящера открылись сразу три окна в мир монстров.

«Содомом вас всех по Гоморре!» — мысленно выругался, увидев первого пришельца. И психанул я не только из-за внешний вид броненосного козлорога — безотказный до сего дня карабин Сайга впервые дал осечку. Мало того, еще и затвор вдобавок заклинило. Отбросив длинноствол в сторону, выхватил глок, четко понимая, что против крупного монстра толку от него ноль.