Р.А.Б.
Шрифт:
– Проблема не в количестве, старик, а в качестве! – Нотов хитро прищурился. – У вас не было идеи.
– Ты как Загорецкий. – Я сделал пару глотков из пластиковой бутылки. – Он, кстати, тоже курил.
– Молодец! – рассмеялся Нотов.
– Загорецкий говорил о лидерах, об оружии и революции.
– Лидеры тут ни при чем. Даже если бы ваш главный, как его?..
– Том.
– …Если бы Том раздал вам оружие, вы бы все равно проиграли. Вас бы разорвали там же, на улицах. – Нотов двумя короткими затяжками добил косяк и ввинтил его в пепельницу. – Вы же не всерьез это делали. Вы думали, что это игра. Вы сами себя победили. Картель – это вы.
– Меня забирает, что ли? –
– Ничего странного. Помнишь, я говорил про Систему? – Он свинтил пробку с новой бутылки. – Она в нас с самого рождения. Мы знаем, что все устройство логично, а следовательно, справедливо. В школе есть преподаватели и директор, в институте декан, на работе начальник и генеральный директор.
– Тоже мне, новости! – Я усмехнулся. – Так устроено любое государство.
– Какими бы козлами ни были все эти люди, они важные узлы Системы. И даже зная, что они козлы, мы считаем, что Система, в общем, правильная, просто отдельные люди в ней уроды.
Бутч хрипло зарычал, как бы акцентируя внимание на этих словах хозяина.
– Кошка, наверное, – бросил Нотов.
– Логично, – я протянул свой стакан, который немедленно наполнился.
– А признавая правильность общественного устройства, ты признаешь также, что являешься винтиком. Сам не сознавая этого подписываешь пожизненный контракт. – Нотов залпом опрокинул стакан и вытер губы тыльной стороной ладони. – А у винтика какие мысли?
– Никаких, – тупо мотнул головой я.
– Ну что ты! Винтик тоже существо думающее. Если его смазали, он думает, что все хорошо. Если сильно или криво закрутили, начинает сопротивляться. А если еще и смазать при этом забыли, – протестует. А еще у винтика есть соседи. Болтики, скобы и прочие шурупы, которые его со всех сторон давят. – Собака снова зарычала. – Бутч! Прекрати! Так вот… есть винтики, которым хочется, чтобы их просто смазали, есть те, кто хочет стать болтиком или даже скобой. Перепрыгнуть на другой уровень конструкции или сменить соседей по дыркам.
– Есть и такие. – У меня перед глазами почему-то нарисовался Нестеров.
– Но ни один болтик не собирается выпрыгнуть из гнезда. Сорваться с резьбы и выскочить. Он даже не представляет себе, что есть еще что-то, кроме конструкции, в которую ввинчен. Конструкция хорошая, просто его неправильно завинтили. А если сменить дырку, все и наладится. Этажом выше и масла больше, и отвертка не такая тугая.
– А без винтиков никак нельзя объяснить?
– Легко! – Нотов засмеялся. – Девяносто процентов людей пишут заявление об уходе не потому, что на самом деле хотят уйти, а в надежде, что им тут же зарплату прибавят. Статистика. Так же и вы вышли на улицу в надежде, что вам тут прибавят, там не сократят, а рабочее время уменьшат. То есть вы, по сути, соглашались с тем, что корпорации – нормальное явление. И их правила – нормальные правила. Просто можно было бы им правила немного смягчить.
– Так оно и было, – кивнул я.
– Вы вышли торговаться с Системой, играя в революцию. А с врагом не торгуются, его ненавидят и убивают. Но картель вам не враг – он ваш работодатель. Вы признаете его своей Системой.
– Погоди, Нотов, но это же правильно! Картель ведь не захватчик, – я налил себе еще, – не напавшее на нас государство. Это обычные корпорации, только и всего.
– Они уже давно не обычные, – Нотов встал и открыл окно, – они уже давно не обычные. Банальный пример – доходы пятерки самых больших корпораций больше бюджета Африки. В Африке сколько государств?
– Не знаю.
– Много, Саша, много. Когда ты разговариваешь наравне
– Но мы не граждане корпораций, – неуверенно сказал я.
– Вот именно. Государство обязуется вас защищать по конституции. А корпорации обязуются только платить зарплату.
– Ты хочешь сказать, что…
– Я хочу сказать, что все это произошло с нашего согласия. Когда в мире в первую очередь важна надпись на твоей визитке, это значит, что паспорта больше не играют роли. Только вспомогательное средство контроля. Как кредитка. Вы граждане корпораций, ты уж извини. Винтики. И Система знает, что вы ощущаете себя винтиками. И бьет вас молотками, чтобы глубже входили. Масло тратить – дорого. Можно еще на уровень выше ввинтить, но опять же молотком добить, для верности.
– Мы же пытались вывинтиться, – проговорил я скорее для самого себя.
– Нет, дорогой мой! Вы пытались покомфортнее ввинтиться. «Миллионы на улицах». Миллионы погнутых винтиков. Вас просто взяли и выбросили, заменив другими.
– Работниками из Нечерноземья, – вспомнил я слова рекрутера. – Нотов, мне страшно…
– Перекурил, что ли? – озабоченно спросил он.
– Я был одним из них. Я думал, что это нормально. Это жизнь так устроена. В ней нужно делать карьеру, стремиться стать «нормальным человеком». Ты представляешь, что будет, если объяснить это каждому балбесу? – Я потянулся за сигаретой, достал ее из пачки и замер. – Они умрут, если узнают, что верхний этаж здания, на который они стремятся забраться, является всего-навсего нижним ярусом другого здания. А все сооружение – огромная куча навоза, отличающаяся степенью проникновения в нее свежего воздуха. Света не видит никто.
На экране телевизора тем временем показывали видео, в котором люди сидели за большим офисным столом и обсуждали план разделки свиных туш. Графики, числа, диаграммы, туши, туши, туши…
– Это человеческая природа. Люди не родились менеджерами компаний, они сами придумали эту Систему. В ней теперь можно существовать только тремя способами. – Нотов говорил ледяным тоном, словно обращаясь не ко мне: – Возглавить ее, стать ее частью, либо просто сбежать.
В телевизоре началась настоящая содомия. Свиньи, одетые в офисные костюмы, сношались меж собой, резали друг друга на ломти и падали на конвейер, который превращался в презентацию, транслирующуюся на экране другой переговорной. Там тоже был стол, за которым сидели люди. Эти пока не превратились в свиней.
– Куда, Нотов?! – вскрикнул я, вскакивая с дивана чтобы выключить телевизор.
– А чего ты орешь-то? – удивленно посмотрел он на меня. – Ты уже не в ней. Тебя выбросили. Главное теперь не найти себе новую стенку, в которую можно ввинтиться.
– А куда бежать?
– Смешно, но места есть! Ты, кстати, знаешь, что настоящая делюга разворачивается не здесь? То, что вы делали на улицах, просто дискотека. В Казани идет война, слышал об этом?
– Нет. – У меня похолодели пальцы. Наверное, я действительно переусердствовал.
– Об этом нигде не говорят, но после того как во время вашего бунта картель решил накручивать против менеджеров народ, в некоторых регионах СМИ переусердствовали. «Дубина народной войны». Учил в школе? – Нотов начал сворачивать очередной косяк. – Это не посиделки клерков на улицах. У народа все просто. Говорите, менеджеры виноваты в кризисе? А где эти менеджеры работают? В офисах, суки, сидят? А что же эти офисы позволили им такие бабки получать, да еще и кризис делать, а? Ну, тут кто-то вовремя подсуетился с оружием, и понеслось.