Ра-а-а-аш

Дес Евгений

Моё любопытство всякий раз раздражало хозяина гнезда, и он просил Горца убрать меня от прилавков. Во время очередного перехода, от одного магазина до другого, обращаю внимание на что-то необычное.

Тюкаю Горца кончиком носа.

— Что такое?

Взглядом указываю на здание, что мы проходим. Возле этого здания стояло много клеток с самыми разными существами, как летающими, так и многоногими, и с хитином. У меня прямо глаза заблестели.

— Это? Это магазин петов. Здесь можно выбрать себе помощника

и спутника.

Мы остановились прямо возле клеток.

— Это крылокрюк, это феникс, а это саламандра. Вон ездовые животные, на которых можно кататься. Здесь можно практически любого пета. Идём, нам не сюда.

Кивнув, завороженно смотрю на красненькую птичку с перьями цвета огня. Он сидел на жёрдочке, и неотрывно смотрел на меня. Такой сочненький, такой кругленький, такой обаятельный, такой загадочный… Быстрый взмах хвостом, и птичка даже не успевает вскрикнуть, как уже оказывается у меня в пасти.

Когда я нагнал Горца, за спиной неожиданно раздался крик:

— Где мой феникс?!

Остановившись, Горец обернулся назад. Затем посмотрел на меня.

— Хрум…

— Рашик… — выдохнул Горец. И было в этом тоне столько упрёка.

— Фто? — изо рта вылетело перо. — Хрум-хрум, — честно-честно смотрю в его глаза. Он же сам мне сказал, что людей кушать нельзя. Но про других ничего не говорил! И вообще, где обещанная вкусняшка?!

Видимо поняв меня, Горец не ответил. Только головой покачал, да глаза закатил. И что я сделал не так? Обидно же…

Мы вернулись к тому магазину, после чего Горец зачем-то отдал деньги крикливому человеку в ярко противной зелёной одежде. И зачем, спрашивается? Фр.

— Ладно. Сам виноват. Должен был понять, что хочешь кушать, — словно бы в никуда, сказал Горец. — Так, человеческой едой тебя кормить бесполезно.

Киваю.

— Идём, зайдём в мясной.

Услышав заветное слово, я обрадовался. Но чем ближе мы становились к цели, тем сильнее угасало моё счастье.

— Здесь торгуют продуктами, Рашик. Это овощи, фрукты, всё то, что едят и используют в готовке люди, — комментировал Горец, когда мы проходили мимо ларьков. — А вот и мясной.

Перед нами был большой открытый магазин без дверей и окон. Просто коробка внутри которой стояло двое самцов, один человек, а другой зелёный. Слева в рядок висели охлаждённые магией тушки, справа опять же охлаждённое магией лежало уже разделанное мясо.

— О! Подходите, молодой человек. Выбираете что-то вкусненькое своему питомцу? — обратился к горцу человек за прилавком.

— Ну что Рашик, вот ты и в раю, — радостно сказал Горец, проигнорировав мужчину, но глядя на мою совсем не счастливую моську, растерялся. — Ты чего такой грустный? Мясо же!

Я жалостливо посмотрел ему в глаза, и мысленно попросил вернуться к тому магазину с такими вкусными «петами».

— Что не так?

«Не

свежее оно, вот что», — возмущаюсь про себя. Когда есть нечего, безусловно съешь и не такое. Но когда вокруг тебя ходит столько свежей пищи, я не намерен перебиваться тухлятиной!

— Хм…

Видимо поняв меня, Горец задумался.

— Господин, подходите, берите! Все только самое свежее!

— Мой друг с вами не согласиться, — качнул головой Горец. — Что у вас есть?

— Свининка, говядинка, оленина. А у моего друга напротив, отличный выбор птиц.

— Фр.

— Рашик, не вредничай. У меня денег не хватит кормить тебя петами. А вкусняшка будет, не переживай, я про неё не забыл.

Ещё раз фыркнув, прохожу внутрь. Выбрав целую тушку какого-то здорового животного, срываю её вместе с крюком, и тащу за собой.

— Ой…

— Не бойтесь, он у меня ручной. Правда, Раш?

— Фр. — не знаю, что такое «Ручной», но слово мне не нравиться.

— Целый телёнок…

— Куда ему столько? — Долетели до моих ушей возгласы из соседних лавочек.

«Куда-куда. В животик. Эх… жаль, что вас туда же подселить не могу».

Что было дальше, я уже не слушал, а молча ел. Да, это определенно не свежатина которая ещё только-только бегала. Нет того смака, той сочности. Хм… что-то я становлюсь каким-то привередливым. Дома бы даже не задумался об этом, сожрал бы и не заметил.

Немного повертев эту мысль в голове, затем посмотрев по сторонам, отвергаю её как бредовую. Вокруг столько свежего мяса, которое почему-то нельзя есть и приходится есть вот это. Какая разница, съем я то, что грызу сейчас, или вон того толстяка? Не пойму. Двуногие ведь, всё равно друг друга убивают, но не едят. А так, хоть польза будет.

Откусив кусок, пронзаю его хвостом и протягиваю Горцу.

— Нет, спасибо. Я не хочу.

«Ага. Сам не хочешь, а меня есть заставляешь. Хотя, это всяко лучше, чем та гадость, которую он сам ест. До сих пор ума не приложу, как можно так испортить мясо!?»

Пообедав, мы продолжили поход по магазинам. Горец купил себе кожаную куртку, на палец надел какое-то кольцо — артефакт, обновил штаны и плащ. Как сам про себя он говорит: «Теперь похож на человека». Пф! Как-будто он раньше не был похож. Или я опять чего-то не понял?

А, не важно. В одном из магазинов, куда Горец зашёл за магическим порошком для чтения следов, или чего-то такого, я увидел то, чего никак не ожидал! Здесь были те самые кристаллы, которые растут у меня дома. Мы ими не питаемся, но грызём. Особенно это важно в юном возрасте, ведь это нужно для повышения устойчивости к магии.

Так как кристалл не считался живым, я спокойно потянулся за одним.

— Хрум-хрум-хрум.

Не. Не те. Совсем не тот вкус. Более пресный. Не пустышка, но близко.