Раб лампы
Шрифт:
— Если это и похоронная процессия, то хоронить будут, скорее всего, нас, — вполголоса откомментировала я предыдущее замечание Вовы, а потом повернулась к Маркаряну-младшему и произнесла: — Гамлет, ты как… цел?
Он молчал. А что он мог сказать? У него был какой-то остолбенелый, мутный, неживой взгляд. Я даже на мгновение испугалась за его душевное здоровье. Да что там на мгновение — серьезно испугалась, а не на мгновение! Можно понять несчастного Маркаряна: убили друзей, а теперь — в собственный день рождения — земля в буквальном смысле разверзается под ногами, и вода, завившись упругими
— И что же дальше? — пробормотал Крамер.
— Это выяснится в ближайшие несколько минут, — отозвалась я. — Но мне почему-то кажется, что один из людей, собравшихся в этом доме, — хладнокровный и изощренный убийца. Причем я не исключаю, что таких замечательных людей может оказаться несколько.
Вова вздрогнул и облизнул губы.
— То есть…. ты думаешь, что это убийство?
— Вот именно. Взрыв, пробоина в дне бассейна — и Гитлер капут!
— Вы что-то сказали? — вкрадчиво спросил Савва Николаевич, приближаясь ко мне.
— Я сказала, что тут произошло убийство. Вот и все.
— И убийца вам известен?
Я прищурилась, глядя на наглеца, и медленно, чеканя каждое слово, проговорила:
— Мне кажется, у вас должны быть очень веские основания, чтобы разговаривать в этом доме в подобном тоне.
— Майор федеральной службы безопасности Бессонов, — последовал немедленный ответ, и перед моими глазами появилось внушительное удостоверение сотрудника ФСБ.
— Вам неплохо удается совмещать работу в спецслужбах с ударными вахтами у господина Пугачева, товарищ майор, — без тени насмешки проговорила я. — Но если так, конечно, вам и карты в руки. И я со всей ответственностью заявляю, что тут произошло убийство. И если бы не я и не господин Крамер, то к двум погибшим присоединился бы и сам виновник…
— Что?!
— И сам виновник сегодняшнего торжества, — медленно договорила я, — Маркарян Гамлет Бабкенович!
Савва Николаевич обернулся.
— Оцепить помещение! — скомандовал он, но произнес это, как отметила я, больше для того, чтобы подчеркнуть свою роль в происходящем. Потому как огромный зал бассейна был давно оцеплен. — Вниз!
— Именно это я и собиралась сделать, — с удовлетворением (хотя о каком удовлетворении может идти речь?) проговорила я.
Глава 12 ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ — ВСЕ
В бункере нас ждала страшная картина.
Посередине, совершенно теряясь в этом огромном пространстве, лежало тело Маркаряна-старшего. Он лежал на том самом обломке металла, который сыграл столь роковую роль в его жизни. А вверху, на потолке, светлела страшная рваная клякса пробоины, и клин блеклого голубоватого света от нее рассекал пол, затопленный водой примерно на уровне щиколоток, как раз на том месте, где застыл труп несчастного хозяина виллы.
В нескольких метрах от Маркаряна валялось все, что осталось от резинового понтона. Подойдя к Бабкену Борисовичу, все увидели, насколько обезображено его тело.
Лицо перечеркивал глубокий рваный шрам, даже не шрам, а скорее разруб, снесший нос, проломивший переносицу, лоб и выколовший глаз. Вероятно, рана сама по себе смертельная, даже если бы после этого Маркарян-отец не падал с двадцатипятиметровой
— Наверное, его занесло на острый край листа, — проговорила я.
— Н-да, — процедил Савва Николаевич, в котором так неожиданно проклюнулся майор ФСБ Бессонов. — Видимо, так и было. И главное — разыграно как по нотам!
У вышки нас ждало еще одно малоприятное зрелище. Возле нее ничком лежал Пугачев с пробитой головой. Вся левая часть его черепа, включая вдавленный висок, представляла собой исключительно малоприятное зрелище и была сплошь залита кровью. Его отшвырнуло куда дальше, чем Маркаряна: наверно, поток засосал его первым.
— Так, — коротко сказал Савва Николаевич, — чудесно. Ну что же, придется взяться за все это самому.
«Если уже не взялся, — подумала я, — кто мне поручится, что этот сухопарый дяденька из ФСБ ну совершенно непричастен к смерти Маркаряна-старшего и Пугачева? Тем более он так прытко приступил к исполнению своих обязанностей, что осталось только порадоваться за него. А какие у него обязанности? Мне кажется, деятельность по обеспечению госбезопасности как-то слабо сочетается с этим убийством. Сюда угрозыск надо, а не этого комитетчика».
— Надо вызвать милицию, — сказала я.
Бессонов глянул на меня недоуменно и проговорил:
— Милицию? В воскресенье, ближе к полуночи? Так они будут тут только к утру, не раньше. А нужно действовать по горячим следам. Неужели вы сами не понимаете?
— Понимаю, — коротко сказала я. — И что же по горячим следам? Кого вы собираетесь подозревать в первую очередь?
Он быстро взглянул на меня и ничего не ответил.
В следующий час все стали свидетелями бурной энергии Бессонова. Люди майора ФСБ, которых оказалось неожиданно много, в спешном порядке распихали гостей по многочисленным комнатам, к каждой из них поставили охрану — так что теперь все могли почувствовать себя в роли арестованных.
Исключением не стал никто.
В том числе и я.
Да что я? Даже именинник, Гамлет Бабкенович Маркарян, не стал исключением!!
Впрочем, как отметила я, действия Саввы Николаевича не были лишены логики. Даже распоряжение отобрать у всех гостей мобильные телефоны.
И еще — оставалось только поражаться, как молниеносно Бессонов сумел взять ситуацию под свой контроль и с какой готовностью подчинилась ему, фактически незнакомому человеку, охрана виллы. Как будто он только и ждал этой ситуации и всеми мыслимыми способами предвидел ее.
А может, он и есть виновник всего?..
Хмель (и без того не ахти какой!) как-то сразу улетучился из моей головы, а уж окончательно я протрезвела после того, как меня, Вову Крамера и еще нескольких человек из числа присутствующих в бассейне в момент несчастья проконвоировали в одну из спален, обыскали и, несмотря на возражения гостей, неожиданно ставших заложниками в корне изменившейся ситуации, банально заперли на ключ.
— Ничего не понимаю, — проговорил рослый лысеющий мужчина с длинным узким носом и впалыми щеками — один из тех, кто успел выпрыгнуть из бассейна незадолго до мгновения, когда воду начало неудержимо всасывать в пролом. — Что же все-таки произошло? Почему нас, как баранов, загнали сюда? Это черт знает что!