Раб остается рабом
Шрифт:
Обрей, граф Эрскилл, был недоволен, что отмену рабства доверили господам Повелителям. О чем и сказал во время ленча. Князь Треваньон был склонен согласиться. Он сомневался в способности Повелителей даже мышеловку исправить без посторонней помощи.
Линейный коммодор Вэнн Шатрек тоже волновался. Его интересовали сроки, в которые Пьер Рэвни сумеет переподготовить солдат-рабов, а также контрагравитационная техника для перемещения их из одной горячей точки в другую.
Эрскилл предчувствовал сопротивление Повелителей. Однажды ему уже пришлось санкционировать
Комитет, избранный Советом, прибыл к обеду. Члены его были настроены достаточно холодно и враждебно, что вполне естественно в сложившихся обстоятельствах. Чтобы растопить лед, во время обеда князь Треваньон пустил в ход все свое обаяние. Когда перешли в зал, где планировалось вести переговоры, экс-Повелители почти оттаяли.
– Мы приняли постановление об отмене рабства, - доложил Олвир Никколон, председатель комитета.
– Все рабы должны быть освобождены до праздника в честь середины года.
– А когда это будет?
В адитьянском году, насколько он знал, триста пятьдесят восемь дней. Даже если праздник недавно прошел, Повелители отвели себе слишком мало времени.
– Через сто пятьдесят дней, - ответил Никколон.
– Боже мой!..
– возмущенно начал Эрскилл.
– Вот что я вам скажу.
– Треваньон решил предупредить возможные выпады проконсула по этому поводу.
– Вы оставили себе слишком мало времени. Сто пятьдесят дней пройдут быстро, а у вас двадцать миллионов рабов. Если вы начнете прямо сейчас и не прерветесь ни на минуту, то сможете уделить каждому рабу меньше секунды.
Господа Повелители разволновались. Граф Эрскилл был этому рад.
– Полагаю, у вас существует какая-то система регистрации рабов? продолжал Треваньон.
Вот оно, спасение. На планете имелась бюрократия. И бюрократические учреждения регистрировали практически все.
– Ну конечно, - заверил его Ровард Джавасан.
– Ведь это по твоей части, Цезарь?
– Да, у нас есть полные данные обо всех рабах на этой планете, подтвердил Цезарь Мэртвин, руководитель управления по делам рабов. Разумеется, мне придется узнать у Жоржа о деталях.
– Жорж Кажик был рабом-распорядителем Мэртвина.
– Он был моим главным рабом. Но ваши люди забрали его у меня. Не знаю, что мне без него делать. Кстати, так же, как не знаю, чем будет заниматься мой бедный Жорж.
– Вы уже проинформировали своих рабов-распорядителей, что они свободны?
Никколон и Джавасан переглянулись. Цезарь Мэртвин усмехнулся.
– Они в курсе, - ответил Джавасан.
– И, надо сказать, очень взволнованы.
– Успокойте их, как только вернетесь в Цитадель. Объясните, что, хоть они и свободны, совершенно необязательно уходить от вас, пока они сами этого не захотят. Что вы будете заботиться о них по-прежнему.
– Значит ли это, что мы можем оставить наших рабов-распорядителей при себе?
– воскликнул кто-то.
– Да, конечно. Свободных распорядителей - так вы теперь должны их называть. Вам придется
– То есть давать им деньги?
– недоверчиво переспросил Рэнал Валдри, глава военной полиции.
– Платить деньги нашим собственным рабам?
– Ты идиот, - сказал кто-то.
– Они нам больше не рабы. Это главная тема переговоров.
– Но... как же платить рабам?
– спросил один из комитетчиков.
– Я хотел сказать - свободным гражданам.
– Деньгами. У вас есть деньги?
– Конечно, есть. Вы что, нас за дикарей принимаете?
– Какие именно деньги?
Ах вот он что имел в виду. Денежной единицей был стеллар. Когда Треваньон попросил показать их, прибывшие возмутились. Ни один член Совета Повелителей не носил с собой денег. Повелитель никогда даже не прикасается к этой дряни, это занятие для рабов. Князь попытался выяснить, как осуществлялась охрана денежных средств, но его не понимали, а когда попробовал объяснить - непонимание усиливалось. Похоже, Совет Повелителей выделял деньги на финансирование, потом каждый Повелитель переводил их на свои личные счета, которыми распоряжался правительственный банк.
– Это в ведении Федрига Дэффисана, но его здесь нет, - сказал Ровард Джавасан.
– А я не могу объяснить.
Скорее всего без своего раба-распорядителя Федриг Дэффисан тоже не сумеет ничего объяснить.
– Хорошо, джентльмены, я понял. У вас есть деньги. Прежде всего вы должны составить полный список рабовладельцев и их рабов. Списки нужно отослать на Один в качестве основания для выплаты компенсации за нарушение права собственности на рабов. Какова примерная стоимость раба?
Никто не знал. Рабов никогда не продавали. Не было и управления по продаже рабов. О таком даже не слышали.
– Ну хорошо. О стоимости договоримся. Как только вы вернетесь в Цитадель, сразу же побеседуйте со своими рабами-распорядителями и их подчиненными. Объясните им ситуацию. А для передачи сообщения рабочим задействуйте свободных администраторов. Вы должны понять очевидное на всех уровнях: до тех пор пока свободные люди остаются на рабочих местах, их труд оплачивается, но как только они прекращают службу - не получают ничего. Вы сумеете это объяснить?
– Значит, мы должны отдать им все, что имеем, а потом платить им деньги?!
– Рэнал Валдри почти рыдал.
– Нет, ну что вы! Будете платить им фиксированную зарплату. Оцените все, что отдали им, и вычтите эту сумму из зарплаты. Это предполагает серьезную бухгалтерию, но, с другой стороны, при таком варианте все останется, как прежде.
Господа начали расслабляться, к концу беседы все улыбались с облегчением.
Граф Эрскилл, наоборот, буквально корчился на своем стуле. Блестящему молодому проконсулу с либеральной ориентацией казалось отвратительным сидеть, закрыв рот, пока циничный старый правительственный секретарь, один из самых самодовольных в имперском истэблишменте, дальний родственник императорского ботинка, продает незадорого священную свободу миллионов людей.