Рабы «Microsoft»
Шрифт:
ПОНЕДЕЛЬНИК
Папу уволили! Я так и знал. Эта их реорганизация…
Мама позвонила около одиннадцати и уложилась минут в десять. Она спешила закончить разговор и вернуться к отцу. Тот в ступоре стоял на задней веранде и смотрел на Кремниевую долину. Мама пообещала, что завтра поговорит со мной подольше. У меня уже и так голова загудела.
Пришли результаты ночного стресс-теста (это когда мы всю ночь гоняем программу, чтобы найти баги). Обнаружилось много ошибок. Куча! На целый
Я позвонил в отдел разработки приложений для Macintosh и позвал Сьюзен. По почте писать про отца не хотелось. Мы вышли пообедать в кафетерий шестнадцатого корпуса. (Напоминает кулинарную выставку в неплохом супермаркете. Сегодня день клейкого риса по-монгольски.)
Узнав, что моего отца уволили из IBM, Сьюзен почти не удивилась. Оказывается, когда она работала в команде OS/2 1.0, ее послали на две недели в Бока-Ратон, в филиал IBM. Там ей рассказали, что в IBM сотрудникам из отдела ввода данных предлагают переучиться на программистов.
— Если бы они не страдали такой фигней, твоего отца бы никто не тронул.
Мне пришло в голову вот что: я получаю в день массу электронных писем. Штук шестьдесят, вполне типично для Microsoft. Электронная почта — как автострада. Была бы дорога проложена, а машины найдутся.
Е-мейл — это мой наркотик. Все майкрософтовцы — такие же наркоманы. Или пионеры мира электронной почты. Самое классное в этом изобретении то, что на другом конце никто тебе не ответит. Почта лучше, чем автоответчик, потому что трубку могут все-таки снять, и придется разговаривать.
В среднем человек отбраковывает процентов сорок писем (с неприличными заголовками). Сколько ты прочитаешь из оставшихся шестидесяти, зависит от того, чем ты живешь помимо работы. Чем больше писем просмотришь, тем скуднее твоя личная жизнь.
Эйб написал утилитку-фильтр, которая за него сортирует почту. Наверное, она чем-то похожа на программу-секретаря для кошек.
После обеда я съездил в японский супермаркет и купил Карле роллов с водорослями и огурцами. В качестве бонуса захватил пару листов красивой бумаги для оригами.
Вернулся на работу, постучал в дверь Карлы и вручил ей роллы и бумагу. Она вроде была рада (во всяком случае, не нахмурилась). И очень удивилась подарку.
Карла усадила меня в своем офисе: на стене — большой постер со схемой MIPS-процессора, а в узкой высокой вазе — фиолетовые и розовые цветы, совсем как у Мэри Тайлер Мор. Карла сказала, что с моей стороны было очень мило принести ей японских роллов и всякое такое. Она, мол, только что открыла пачку скитлз, не хочу ли я присоединиться?
Мы сидели и грызли скитлз. Я рассказал ей про отца, она молча выслушала. Потом сообщила, что у ее отца в Орегоне есть консервный заводик. Карла научилась кодировать на конвейере — точнее, заводской конвейер привил ей интерес к линейным логическим процессам. По образованию она инженер-технолог, а не программист. Потом Карла сложила для меня птицу-оригами. У
IQ — пожалуй, самая большая странность в Microsoft. На кампусе встречаются только представители правой части гауссова колокола. IQ ниже ста, пожалуй, нет ни у кого. Еще одна причина, по которой кажется, что я попал в научно-фантастический фильм.
Мы с Карлой заговорили про людей старше пятидесяти, которых увольняют по сокращению. Никто не знает, что с ними делать. И это ужасно грустно, потому что в наше время у пятидесятилетних жизнь совсем не такая, как сто лет назад (тогда их чаще всего уже и на свете не было).
Я пересказал Карле философию Бага Барбекю: если не можешь стать полезным обществу, это твоя проблема, а не общества. То есть ты сам отвечаешь за свою востребованность. Мне кажется, это не совсем правильно.
Карла очень четко выражает свои мысли, супер! Она ответила, что беспокоиться о пенсионерских бунтах еще рано. Просто люди старше пятидесяти находятся не в той части гауссова колокола «легкости использования» компьютерных технологий.
— У нашего поколения есть все предпосылки, чтобы освоить компьютеры первыми. Мы как раз в это время учились, и нам не пришлось переучиваться. Но очень скоро барьеры восприятия новых технологий исчезнут и для старшего поколения.
Я немного успокоился по поводу отца.
Пришел Майкл с вопросом про какую-то подпрограмму, и я понял, что мне пора. Карла снова меня поблагодарила. Хорошо все-таки, что я купил ей поесть.
Кэролайн из отдела Word в шестнадцатом корпусе прислала письмо про слово «нерд». Оказывается, в английском языке это слово вошло в моду в конце семидесятых, когда по TB вовсю крутили ностальгический сериал «Счастливые дни». [19] Именно тогда по странному совпадению компьютеры вышли в народ. До того, как считает Кэролайн, слово «нерд» употребляли очень редко. «Зато теперь нерды правят миром!»
19
«Счастливые дни» (Happy Days) — комедийный сериал, который показывали в США с 1974 по 1984 гг. Идеализирует жизнь в Америке пятидесятых-шестидесятых годов.
Услышал интересную мысль от Эйба. В наше время у всех мало денег, поэтому у девяностых не будет своего архитектурного наследия или особого стиля. На новые здания не хватит средств. Архитектурой девяностых станет программный код.
На закате я проходил мимо офиса Майкла. Я как раз собрался домой, чтобы принять душ, перекусить, а потом вернуться сюда к отлову багов. На экране у Майкла была какая-то незнакомая игра.
Я спросил, что за игра. Майкл ответил, что написал ее сам и что она о прекрасном королевстве на краю мира, где вот-вот наступит конец времени.