Рабы «Microsoft»
Шрифт:
— Погоди, давай еще раз. Ты влюбился в человека, но не знаешь, кто он.
— Верно. Вчера вы говорили про татуировки в виде штрихкода и повторяли это слово, а я с ума сходил от любви. Еле сдерживался. А потом Баг так откровенно и честно рассказал о себе… Я думал, что сейчас умру. И понял, что дальше так жить нельзя.
Принесли виски. Майкл поболтал лед в стакане и сделал глоток. Перешел на наркотики посильнее робитуссина.
— ШтрихКод тоже ест плоские продукты. И он или она… оно написало флатландское приложение к «Ооп!» с огромным игровым потенциалом.
Он замолчал и огляделся.
— Иногда, когда мне особенно одиноко, жизнь кажется невыносимой. Мне хочется уйти. Я имею в виду, оставить эту землю. Уйти… туда. — Он указал на солнце, тающее в огненном небе над Заливом. — Меня удерживает только мысль о ШтрихКоде.
— И что ты собираешься делать?
Майкл вздохнул и посмотрел на бизнесменов, сидящих за соседними столиками.
— Что ты будешь делать? — повторил я.
Майкл перевел глаза на меня.
— Ты поэтому меня сюда привез? Причем тут я?
— Дэниел, можешь мне сделать одолжение?
Так и знал.
— Какое?
— Посмотри на меня.
— Я и так смотрю.
— Нет, ты посмотри.
Майкл под микроскопом: полноватый, очкастый, плохо одетый (рубашка с короткими рукавами цвета дешевой желтой бумаги), бледный, волосы как после машинки для прополки… Стереотипный нерд, каких уже почти не осталось — младший чертежник авиационной компании Lockheed эпохи Маккарти. Если бы не сияние интеллекта, сравнимое с излучением Черенкова, он казался бы дураком. Или, как сказал бы Итан, мудаком.
Я спросил:
— Я должен увидеть что-то конкретное?
— Посмотри на меня, Дэниел! Как в меня вообще можно влюбиться?!
— Не смеши. Любовь почти не связана с внешностью. Любовь — это когда сочетается то, что у людей внутри.
— Не связана с внешностью? Вам легко говорить… А я каждый день прихожу на работу в мир озабоченных своим телом, как в каком-нибудь сериале Аарона Спеллинга. Думаешь, я не замечаю?
— К чему ты это? Насколько я понимаю, если один человек питает какие-то чувства, высока вероятность, что другой чувствует то же самое. Внешность — спорный вопрос.
— Если даже «другой» что-то чувствует, при виде меня — моего тела — все кончится!
Я начал терять терпение. С другой стороны, разве я эксперт в любовных делах?
— Мне кажется, тебя вполне можно полюбить. Наш офис — вообще фрик-шоу и не показатель.
— Ты говоришь как отец, сыну которого только что поставили на зубы скобки и надели подбородочную пращу.
— Майкл, чего ты хочешь?
Майкл замолчал и опять огляделся.
— Я хочу, чтобы ты за меня съездил в Ватерлоо. Познакомился со ШтрихКодом. Предложи… этому человеку… работу. ШтрихКод соображает в программировании лучше всех, с кем я общался.
— Почему ты не хочешь поехать сам?
Он потупился и скрестил руки на груди.
— Не могу… Боюсь отказа.
Что ж, похоже, Майкла не переубедить.
— Майкл, даже если я соглашусь, я ни на микросекунду не стану притворяться тобой.
— И
— А что, если ШтрихКод окажется сорокавосьмилетним мужиком в подгузнике… подгузнике на бретельках?
— Пути любви неисповедимы. Хотя, надеюсь, такого не случится.
— Как давно вы переписываетесь?
— Почти год.
— А ШтрихКод знает, кто ты? Ну, мальчик или девочка?
— Нет. Ты же слышал шутку: в Интернете никто не знает, что ты собака.
— Господи…
— Ты поедешь!
— Майкл, ШтрихКод может оказаться кем угодно.
— Я люблю то, что у этого человека внутри. Мы одно целое. Я возьму все, что предложит мне судьба.
— Нет, я не понимаю: как можно общаться с человеком больше года и не узнать, какого он возраста и пола?
— Дэниел, так интереснее!
Я приехал в офис, повел Карлу прогуляться и сразу ей все выложил. Она сказала, что еще никогда не слышала более романтической истории, и чмокнула меня прямо посреди улицы.
— Майкл такой смелый, что влюбился вслепую!
Когда я предупредил ее, что это личное дело Майкла и он не хотел бы, чтобы об этом узнали Дасти и Сьюзен, на лице Карлы мелькнула обида, но она поняла. Дасти и Сьюзен его задразнят.
Сьюзен показала мне дюжину наборов запасных волос для Барби, которые она купила в магазине игрушек. Жуткое зрелище — мертвые накладные волосы в розовой коробочке. Все чиксы получат официальный браслет пентиумного качества, сплетенный из выпущенных на свободу волос Барби. С кусочком кремниевого кристалла (их достал приятель Эммета из Саннивейла).
— Скажи, круто?
К Сьюзен пришло онлайн больше трех с половиной тысяч участниц. Похоже, «Чикс» и вправду становится реальностью. И все благодаря сюжету на CNN.
Разрыв во временной ткани: с тех пор, как я сюда приехал, прошло уже много месяцев. Сколько я тут? Даже не знаю. Через три дня — Ватерлоо.
ВТОРНИК
Проезжаем с мамой через Менло-Парк и смотрим — вокруг одни порши, штук девять. Абсурд какой-то!
Мама сказала:
— В восемьдесят шестом, когда мы с твоим папой сюда переехали, я увидела все эти машины и ужаснулась: боже, сплошные наркобароны!
— Мама, а ты правда покупала наркотики на вечеринки папы в IBM?
Люблю маму подкалывать. Она улыбнулась.
— Ну, как тебе сказать… Я все больше газеты читаю.
Наш краткий диалог напомнил мне, что здесь автомобили — тоже фетиш, как в Microsoft, только иерархия другая.
Итан ничего не знает о моей миссии свахи. Он думает, я лечу в Ватерлоо, чтобы поторговаться о покупке каких-то подпрограмм и, возможно, нанять нового человека. Он заехал ко мне домой и сообщил, что составит мне компанию до Онтарио. Мол, надо переговорить с людьми из Corel Draw в Оттаве. Они все оплачивают, так что Итан едет с шиком.