Радиант
Шрифт:
Сварог несколько раз ему поаплодировал, довольно громко. Сказал:
— Неплохо придумало и гладко изложено. Наверняка заранее придумали, не в камере?
Интагар вопросительно глянул на него.
— Врет, стервец, — сказал Сварог. — От начала и до конца. Любезный мой! Вы же столичный житель, гвардеец... Неужели не слышали, что король Сварог наделен умением безошибочно определять, когда ему врут, а когда говорят правду? Ну ладно, потратим пару минут, чтобы окончательно вас убедить. Я буду задавать вопросы, а вы всякий раз отвечайте «да». Начали? Балуете с мальчиками?
— Да.
—
— Да.
— Не врете. Любовником Маргилены Дино были?
— Да.
— Врете. Иностранные награды имеете?
— Да.
— Врете. В «гуськи» играть умеете?
— Да.
— Не врете. Ну что, достаточно? Убедились, что никакая ложь не прокатит?
Уставясь на носки своих сапог, лейтенант проворчал:
— Я думал, врут... Мало ли что про вас болтают...
— Вот и отлично. Так что рассказывайте: кто, как, когда...
Лейтенант вскинул на него глаза, уже с некоторым оттенком наглости спросил:
— А что я сделал преступного? Подарил девушке дешевенькую безделушку. Даже этикет не нарушен, не говоря о законах...
Сварог подошел к нему вплотную и холодно сказал:
— Подробности вам знать не стоит. Скажу одно: вы ненароком вляпались в историю, по сравнению с которой обычная государственная измена покажется детской игрой в камушки. Затронуты интересы не только моих королевств, но и Империи. Слово короля, так и обстоит. Или вы полагаете, что король солжет касательно своего слова перед таким ничтожеством, как вы?
— Нет, — угрюмо пробурчал лейтенант. — Королевское слово — всегда королевское слово...
— Рад, что вы это понимаете. Судя по тому, как вы мнетесь, то, что вы только что рассказали, было единственным оправданием, заготовленным заранее. Но какое это имеет значение, если я вмиг отличу правду от лжи? — он повысил голос. — Рассказывайте!
— Нечего рассказывать...
Сварог пожал плечами:
— Я не намерен тратить время впустую... — посмотрел на верзилу. — Покажите гостю нашу мастерскую...
Верзила вмиг сдернул лейтенанта со стула, вытащил в коридор, распахнул третью дверь и, как котенка, зашвырнул лейтенанта туда. Ухитрившись удержаться на ногах, лейтенант обвел «мастерскую» паническим взглядом.
Обширное помещение, ярко освещенное карбамильскими лампами, человеку в его положении душевного спокойствия не прибавляло, как раз наоборот. Великолепно оборудованная пыточная: классическая дыба, столь же испытанная временем скамья для растягивания, вороха зловещих приспособлений...
Сварог взял со стола песочные часы в оправе из темного дерева, показал лейтенанту:
— Вы тут пока осмотритесь, здесь немало интересного, а мы подождем за дверью. Ровно пять минут. Если и после этого будете запираться, придут мастера добиваться правды...
И вышел вместе с остальными, захлопнул дверь, перевернул часы, поставил на пол. Тонкой золотистой струйкой песок потек в нижнее полушарие.
Интагар тихонько сказал:
— По-моему, он опомнился от первого потрясения и помаленьку обретает уверенность в себе. Как-никак не книжный червь — гвардеец, бретер, одна военная кампания за спиной... Может и вспомнить...
Сварог его прекрасно понял. Пыточная была чистейшей воды бутафорией, с
— Глан, — усмехнулся Сварог.
— Да, действительно, как-то забыл... Значит, вы уже выбрали метод?
— Конечно, — сказал Сварог. — Но это будет не Глан...
С некоторых пор он применял два метода допроса.
К Одноглазому отправлял только тех, кто совершил что-то гнусное — наподобие мерзавца Сувайна и ему подобных. Всем остальным попросту заливали в глотку «эликсир правды». Но и в этом случае придется ждать с полчаса, пока сверху не прилетят два специалиста. В свое время Сварог не без удивления обнаружил: в отношении «эликсира правды» действуют правила даже построже тех, что в Советском Союзе касались казенного спирта. Даже он, глава департамента, не может держать эликсир при себе — непременно нужно вызывать тех двух несуетливых и хватких молодых людей.
— Пять минут прошли, ваше величество...
— Ну, тогда пошли, — сказал Сварог, распахнул дверь и вошел первым.
Лейтенант, стоявший на прежнем месте, обернулся к нему:
— Ваше величество, пытки у нас запрещены! О каком бы преступлении ни шла речь!
Вспомнил, ага... Поморщившись, Сварог прошел к столу, взял лежащую с краю затейливую железную штуку, предназначенную для действий, о которых к ночи лучше не вспоминать, повертел в руках, бросил назад:
— Мерзость какая... Любезный, вы забыли одно немаловажное обстоятельство: я еще и гланский король. А там пыточная работает столь же исправно, как кабаки... Самолеты в Латеране всегда наготове, лететь всего-то часа два... Заодно и на самолете прокатитесь, никогда ведь раньше не доводилось? А в Глане познакомитесь с интересными людьми, напрочь лишенными доброты и сентиментальности — служба такая...
Он говорил равнодушным, даже чуточку скучающим голосом — Интагар давно объяснил, что именно такой тон действует гораздо эффективнее, чем рявканье и стук кулаком по столу. И с холодным удовлетворением видел, что лейтенант начинает ломаться, осознавать помаленьку свое безвыходное положение...
Когда Сварог увидел, что клиент, очень похоже, доведен до нужной кондиции, спросил чуть ли не ласково:
— Ну что, идем к самолетам?
С видом что-то решившего для себя человека лейтенант вскинул на него глаза, полные яростного желания выкрутиться, махнул рукой: