Радиус Нестора

Смирнов Алексей Константинович

С тех пор он много раз думал о Страшном Суде. Зная о том, что рай и ад - это одно и то же место, он не боялся Суда, он страшился девяти и сорока дней, об одном лишь мечтая: чтобы они поскорее прошли, и наступила определенность - навсегда.

Но жил, пробуждаясь изо сна в сон.

– Ты умный, паря, - уважительно сказала Олег, и язык ее плохо ворочался.

– Из сосуда вытекает то, что в нем, - скромно объяснил Нестор.
– Это сказал Пророк Магомет.

– Здорово он сказал!
– причмокнул Натоптыш. Послышались и другие одобрительные рыки.

Нестор

разложил на колоде блокнот, нацепил очки. На какое-то время он задумался, припоминая начало, где все слилось; из непонятного бледного пузыря вырос трамвай, в нем ехал Нестор; он радостно смотрел на рюмочные, вот-вот готовые открыться. Утро было такое хорошее, что хотелось немедленно добавить красок родным местам, приблизить их, рассмотреть сквозь напряженно дрожащую многоградусную призму. Тогда отпечатается все - и дерево, и метро, и бульвар со скамейками.

А потом все происходившее стало настолько ужасным, что не только не забывалось, но даже не запоминалось.

Нестор откашлялся:

– Тут, значит, набросочек, - сказал он застенчиво и хрипло. Сочинилось на отдыхе.

И объявил уже торжественно:

– Психологически-героический эпос: "Трехстаканная проба, или Судьба человека". Это про то, как одного друга лечили от водки, - пояснил Нестор.

Он начал читать, запинаясь и с трудом разбирая свои же строчки, которых было немного:

– "Психолог подал Ивану стакан и спросил, пуст он или полон. "В нем половина, - сказал психолог.
– Все зависит от точки зрения". "Да не будет тут половины, - прикинул Иван.
– Тут треть". Внутренне корчась от хохота, психолог принес новый: а этот? "И здесь недобор", - возразил Иван. "А как же нужно?" "Нужно доверху". Психолог подал ему третий стакан: а теперь? "Теперь он полный, - довольно сказал Иван, выхлебнул содержимое и закричал: - Так это вообще вода, ах ты фашист!" И пошел врукопашную."

Нестор немного посидел молча, глядя в текст, а потом снял очки. Он слегка волновался. Где-то очень глубоко еще хранились отпечатки невероятных событий: чтений и бдений, заздравных тостов, бессмысленных дискуссий.

Малый Радиус отнесся к прочитанному серьезно.

– Правильно, - сказал Гагарин.
– Эти доктора ничего не умеют. Мне, было дело, вышили целый крест на жопе из таблеток, под шкуру загнали, и гипнозом лечили. Доктор спрашивает: а теперь тебе хочется пить? Нет, говорю, совершенно не хочется! До того, что даже выпил бы!

– Крест - это фуфло, - махнула лапой Олег.
– Его надо лимонами вытравливать. Кило лимонов надо съесть.

– Вырезать на хер, и все дела, - возразил Натоптыш.
– Если кто-то зашил, найдется и тот, кто распорет.

Гагарин нервно обошел Колоду.

– Литература - святое дело, - пробормотал он.
– Вижу, вижу землю, ё-моё.

– Чего ты суетишься?
– посочувствовал Нестор, повернувшись к нему вполоборота.
– Ляг, полежи, легче будет.

Гагарин немедленно лег в сторонке, прикрыл глаза и начал думать о настойке боярышника, до которой ему не хватало полутора рублей. Внутри клубилось. И он, пока из него тянули жилы, начал бешено зарабатывать астральные очки.

Нестор

бесстрастно посмотрел на него:

– Надежда есть желание в той или иной мере беспочвенное, - изрек он смиренно и пощупал сдачу в кармане. Она была. Но Нестор научился терпеть.

Кусты сию секунду зашуршали, и на поляну вышел тот самый деятель, которому не давало покоя их вынужденное соседство. На сей раз он пришел без бумаг и сразу же выставил ладонь:

– Чу-чу-чу, - застрекотал человек с явным намерением успокоить жителей Радиуса. Тех уже разметало в разных позах, и только Олег приподнялась на локте.

– Чу, - повторил Взоров.
– Граждане, у меня до вас дело. Мы все это, и он показал рукой на кусты, - нынче вырубим, потому что проект. Но у меня к вам просьба не разбегаться, вы можете нам понадобиться. Может быть, и не понадобитесь, но хочется, чтобы вы были поблизости на случай чего.

Гагарин прикрылся полой, пытаясь спастись от любых, даже малейших, содроганий души. Натоптыш сделал попытку привстать, но не смог.

– Че ты хочешь-то, - испуганно спросила Олег. На ее лице уже давно подрагивало затравленное выражение.

– Да ничего, - улыбнулся Взоров.
– Вы же местные, верно? Бываете здесь часто... А у нас сторожей не хватает. Пока тут сторожить особо нечего, но скоро ситуация изменится. Мы здесь щиты поставим, высокие, - Взоров показал рукой, обещая, что щиты будут в полтора человеческих роста.
– Вместо кустарника. Никто вас не увидит.

– Мы всегда пожалуйста, - откликнулся Нестор.
– Хорошим людям - отчего не помочь. А вы нас что же, оформлять будете?

– Ну, нет, - Взоров стал чуть серьезнее и грустнее.
– Оформить вас смета не позволяет, - соврал он.
– Но поддержать материально - поддержим.

И он, чтобы доказать добрые намерения строителей, полез за пазуху и выцарапал из бумажника две купюры в десять рублей, которые только что передал ему Андрей Иванович, взявший деньги из какого-то аварийного фонда.

Из под полы, сверкая, глядел глаз Гагарина.

Олег протянула руку.

– Подождите, - Взоров чуть отвел деньги.
– Кто у вас будет за старшего?

Натоптыш недоверчиво хохотнул:

– Какой у нас старший, ты что.

Олег, боясь за бумажки, быстро указала на Нестора:

– Вот он будет старший. Он умный, падла... грамотей, много книжек прочитал, писателей разных.

– Серьезно?
– вскинул брови Взоров, притворно обрадованный.
– Но как же вы, так сказать, совмещаете...

Нестор помолчал.

– Сон ученого лучше, чем поклонение невежды, - изрек он степенно. Так, если верить Шихаб-ад-дину, сказал Пророк Магомет. А я, между прочим, давнишний любитель эзотерики и алхимии.

На сей раз чувства Взорова были искренними, он оторопел. Секундой позже он шагнул к Колоде и вежливо передал Нестору двадцать рублей. Тот взял их без слов и так же, ничего не говоря, стал медленно вертеть в пальцах. Деньги были настоящие. Нестор смотрел на них равнодушно, зная о непредсказуемом денежном нраве. Сейчас их нет, через минуту они есть. И наоборот. Ничто не ново.