Радуга чудес
Шрифт:
Знаки огненного пути
Сбитый самолет
Психическая энергия в руках человеческих есть самое страшное оружие.
В бурные тридцатые годы, когда японцы захватили Маньчжурию, в том числе и переполненный русскими эмигрантами город Харбин, в ясный осенний день русский юноша шел по окраинной улице этого города. Он не был беженцем — он родился в Маньчжурии:
Впрочем, юноша отличался некоторыми странностями: его не увлекала коммерция; он любил поэзию, музыку, сам талантливо писал стихи и не только играл на фортепиано, но и вдохновенно импровизировал. Самое удивительное заключалось в том, что он иногда слышал чей-то голос, не слышимый больше никем из присутствующих… Откуда-то доносились порой отдельные слова и фразы. Но он этому не придавал значения, считая, что у других людей тоже так бывает, — мало ли что рождается в голове…
Если бы он рассказал об этом знающему человеку, тот сказал бы ему, что у него большие накопления от прошлых жизней; что его талантливость есть не что иное, как проявление силы духа, психической энергии, которая рвется к действию. И еще много другого сказал бы знающий человек и порадовался бы, узнав об уникальной способности юноши. Словом, молодой человек, не отличаясь от других внешне, весьма отличался внутренне от своих сверстников, решающих проблемы, в каком ресторане убить время и каких девиц пригласить…
В тот день, когда он шел по окраинной улице Харбина, помахивая тросточкой (тогда тросточки были в моде), он думал о недавно прочитанном в Учении Агни Йоге, — о могуществе скрытой в человеке психической энергии, которая может дать почти беспредельную мощь в зависимости от его душевной чистоты и степени познания.
Гул авиационных моторов, доносившихся с неба, заставил его поднять голову. Высоко в небе два японских самолета совершали учебный воздушный бой — один атаковал другого, доносились короткие пулеметные очереди.
Юноша напрягся — он был достаточно начитан и умен, и знал, что Япония готовится к нападению на его собственную родину, что ее манят сибирские просторы.
— Эх! Вот бы тут применить свою психическую энергию и сбить один самолет! — молнией пронеслось у него в голове.
Он вскинул тросточку к плечу, как винтовку, и стал тщательно прицеливаться в атакующий самолет.
В его воображении тросточка перестала быть тросточкой — нет! Это была астра— то таинственное оружие, которым волхвы в древности могли уничтожать целые армии… Он напряженно «ловил на мушку» самолет и в тот момент, когда ему показалось, что он действительно «поймал», со всею решимостью «нажал» спусковой крючок.
А дальше? В тот же миг пламенем объятый самолет стал камнем падать вниз, и только немного спустя донесся гул взрыва.
Юноша ошеломленно оглянулся: не видел ли кто-нибудь, как он целился в самолет?
По окраинной улице шла одна единственная древняя старуха. Та, конечно, не побежит в японскую жандармерию с доносом. Он облегченно вздохнул, но все же поскорее зашагал прочь.
Тех, кому описанный случай
В статье сообщается, что газеты Западной Европы полны сообщений об Урии Геллере, который легким прикосновением пальца гнет и ломает ножи и вилки. Его выступления также передавались по телевидению. Самое интересное в том, что во время выступления Геллера по телевидению у многих телезрителей дома вилки и ножи согнулись сами собой. А жительница Ганновера предъявила телевизионной компании иск: у нее погнулся столовый прибор из 56 предметов.
Случайность или злая воля?
Игорь Николаевич шел по тротуару главной улицы Змеиногорска. Следует особо отметить, что тротуары по обеим сторонам улицы были значительно выше самой улицы, улица же представляла собой как бы широкий, плоский желоб между ними с наклоном вниз, в ту сторону, куда шел Игорь Николаевич.
Был летний день. Других прохожих не было. Только через улицу, на той стороне, бухтела заведенным мотором большая грузовая машина. Шофер, видимо, куда-то отлучился, оставив машину на тротуаре.
Игорь Николаевич, идя тротуаром по противоположной стороне, уже миновал машину, как вдруг она пришла в движение: медленно сползла с тротуара, пересекла улицу, забралась там на тротуар. И, словно повинуясь незримому водителю, круто повернула на тротуаре и погналась за успевшим уже удалиться на некоторое расстояние Игорем Николаевичем, все ускоряя ход, так как тротуар там шел под гору.
В этот момент с противоположной стороны улицы какой-то человек подбежал к ней и пытался вскочить в кабину, но так неудачно, что получил удар, упал на землю и остался лежать.
Игорю Николаевичу вдруг показалось, что машина гонится за ним, намереваясь убить. Чтобы спастись, он встал за телеграфный столб, который имел косую подпорку, на языке строителей называемую пасынком. Машина с разбегу ударила в пасынок и остановилась. Тут стали появляться люди.
Вызвали машину скорой помощи и шофера отправили в больницу, где он на вторые сутки умер. Вскрытие показало, что у него произошел разрыв печени.
Игорь Николаевич продолжал путь, размышляя о том, какая причина привела машину в действие. Он был человеком, устремленным к свету, и ни разу в своей жизни не ощущал враждебность темных сил.
«Может быть, — думал он, — за рулем машины сидел иерофант зла, замысливший мою смерть?»
Прошлые жизни
Вслед за концом неизменно приходит начало.
День уходящий целуя,
Ночь прошептала ему:
«Сын мой, не бойся,
Не бойся, я смерть.
Возвращайся во тьму.
Мной ты рожден.
Отдыхай же во мраке беспечно.
Ты снова и снова рождаясь на свет,
Обновляешься вечно».